Страница 24 из 64
Два пальца, твердые как сталь, с чудовищной силой ударили в акупунктурную точку у основания его черепа. Точка Фэн-чи — Врата Ветра. Удар заблокировал поток Ци и мгновенно разорвал связь между мозгом и телом.
Незнакомец обмяк, не успев даже выдохнуть. Крюк выпал из его расслабленной руки, но я перехватил его в воздухе, не дав звякнуть о камни.
Я подхватил тяжелое тело убийцы и затащил его в густые заросли дикой сливы.
Положив его на землю, быстро обыскал его одежды. В потайном кармане лежал небольшой бамбуковый тубус, запечатанный воском. Сломав печать ногтем, я вытащил тонкую полоску рисовой бумаги.
В тусклом свете луны я разобрал иероглифы.
«Семья Яо требует гарантий. Девчонка должна быть изолирована до свадьбы. Убери ее цепного пса. Если не выйдет — сломай ей ноги. Скажем, что упала с лестницы. В дом мужа можно внести и калеку».
Печати не было, но почерк был мне знаком. Я видел этот надменный, размашистый стиль в Хранилище Свитков. Наследный принц Лян Цзянь.
Они спелись. Брат решил помочь будущему мужу укротить строптивую сестру. Сломать ей ноги, чтобы она не могла сбежать, не могла сопротивляться.
Я смотрел на эту записку, и в моей груди зарождался смех. Абсолютно беззвучный и страшный смех безумца.
Они думают, что играют в политику. Думают, что передвигают пешки на доске. Они понятия не имеют, что доска уже горит, а фигуры вот-вот превратятся в пепел.
Мой взгляд опустился на парализованного шпиона. Он был еще жив. Его глаза, полные дикого, животного ужаса, метались из стороны в сторону. Он не мог пошевелить ни единым мускулом, не мог закричать. Шпион просто смотрел на возвышающегося над ним демона с изуродованным лицом.
— Ты хотел сломать ей ноги, — прошептал я. Мой голос, который никто не слышал уже много лет, был хриплым и глубоким.
Шпион расширил глаза до предела. Немой заговорил. Осознание того, что перед ним не просто раб, а кто-то куда более страшный, отразилось на его лице предсмертной маской.
Я медленно опустился перед ним на корточки.
— Передай повелителю преисподней Яньло-вану, что скоро у него будет много работы, — так же тихо произнес я и положил ладонь на его грудь, прямо над сердцем.
Короткий, безжалостный импульс внутренней Ци пронзил его плоть. Сердце шпиона взорвалось изнутри, не оставив ни единого следа на коже.
Смерть была мгновенной.
Я смял записку в кулаке, стирая бумагу в пыль. Труп я оставил там же, в кустах сливы. Завтра утром его найдут патрульные. Лекари не обнаружат ран или яда и решат, что сердце воина просто остановилось от внезапной болезни или проклятия. Лян Цзянь поймет, что его посланник мертв, но ничего не сможет доказать. Это посеет в его душе страх. Пусть боится теней и вздрагивает от каждого шороха.
Я вернулся в Павильон Одинокого Лотоса тем же путем, скользя по крышам, словно мстительный дух.
Когда я проскользнул в окно спальни, небо на востоке только начало окрашиваться в тусклый серый цвет. Скоро рассвет.
Я подошел к кровати. Цзинъи по-прежнему спала, свернувшись калачиком под шелковым одеялом, ее лицо было таким умиротворенным.
Я опустился на колени рядом с ней. От меня пахло ночной сыростью, убитым человеком и холодом. Но когда я оказался рядом с ней, этот запах отступил, растворяясь в аромате ее жасмина.
Эта девочка думала, что нашла способ выжить, приручив меня. Она думала, что ее доброта исцелит мои раны и сделает меня послушным оружием в ее руках.
Я наклонился так близко, что мои губы почти коснулись ее виска.
Моя прекрасная, гордая принцесса. Я не твой щит. Я твоя золотая клетка, только прутья ее выкованы из моей плоти и крови. Я уничтожу любого, кто попытается причинить тебе боль, это правда. Но также уничтожу любого, кто попытается отнять тебя у меня.
Брак в день осеннего равноденствия не состоится. Дом семьи Яо сгорит дотла. Реки крови зальют ступени Зала Небесной Гармонии. Я вырежу этот Дворец под корень и уничтожу династию, которая причиняла тебе боль, и на этих руинах я построю для тебя новый мир.
Мир, в котором будешь только ты и я.
Я протянул руку и осторожно, кончиком указательного пальца, коснулся пряди ее черных волос, разметавшихся по подушке.
— Спи, моя госпожа, — беззвучно, одними губами прошептал в предрассветную тишину. — Пока ты спишь, твой монстр пишет план конца этого мира.