Страница 5 из 57
В следующий четверг не забудьте проголосовать за:
БЛЭНКЕТ, Уилбрахам …… X
Галлопер, Джо …………………—
Прочь самоуспокоенность. Так что в следующий четверг:
Бланкет, У.…………………—
ГАЛЛОПЕР, Джо …………… X
Полицейский сдвинул каску на затылок, чтобы охладить лоб, на котором пот, казалось, бурлил, как кипящая вода. Столяр был в поношенной козырьковой шляпе, которую уши удерживали от сползания на глаза.
«Ну, мой старый отец всегда говорил, что тори…» — провозгласил констебль Пуддиффат.
Это был его скромный способ выразить свои глубокие и оригинальные мысли. Его отец, который уже десять лет или больше мирно покоился на церковном кладбище, так и не смог вставить ни слова при жизни своей жены, ибо она не переставала болтать даже во сне, и умер сразу после неё — некоторые говорили, что от шока, вызванного тишиной.
«Вот, мой старый отец всегда говорил…»
Мы никогда не узнаем, что он говорил по поводу Бланкета и ему подобных, ибо из «Брук-Коттеджа» хлынул поток кричащих женщин, которые окружили констебля и, превосходя его числом, затащили его обратно в дом.
И каким-то образом Сет Хейл оказался в толпе и его унесло вместе с полицейским, словно клочок бумаги, который закружился в танце и подпрыгивал, увлеченный на своем пути проносящимся через станцию экспрессом.
Когда он вошел в гостиную дома, полицейский Пуддиффат ахнул, и его глаза медленно вылезли из орбит, словно обретая собственную, удивленную жизнь, независимую от его тела. Там царил настоящий бедлам. Женщины кричали, смеялись, плакали. Три тела, в том числе мисс Адлстроп, лежали на полу, а миссис Холлис, та самая в шляпке, хлопала людей по щекам, давала им пить воду, нюхать соли и летучие соли.
«И всё из-за одного маленького трупика!» — бормотала миссис Холлис. Она была приходской гробовщицей и поэтому довольно пренебрежительно относилась к смерти во всех её проявлениях.
Пуддифатт, за которым следовал столяр, выглядевший теперь больше, чем когда-либо, как скелет и исполнявший своего рода «танец смерти» в огромном шлейфе полицейского, оглядывался вокруг в растерянности. Неужели это было массовое убийство?
Миссис Холлис вскоре внесла ясность. Оставив своих пациентов, она решительной походкой направилась к дубовому сундуку, стоявшему посреди груды мешковины и без сознания лежащих женщин, и откинула крышку.
Полицейский осторожно подошел и настороженно заглянул внутрь сундука, словно ожидая, что оттуда вылетит рой неприятностей и задушит его. Он ахнул и ухватился за сундук, чтобы удержаться на ногах…
Внутри, согнув колени и склонив голову на них, словно измученный спящий ребёнок, лежал маленький мистер Гроссман!
Полицейский наклонился и ткнул в тело толстым указательным пальцем.
«Черт! Он холодный и окоченевший», — пробормотал он, словно сделав феноменальное открытие. И, не зная, как себя вести дальше, он с трудом снял шлем и благоговейно склонил голову.
Затем ещё две женщины потеряли сознание, ещё одна впала в истерику и получила пощечину от миссис Холлис, а мистер Хейл, столяр, с громким хрустом костей упал на землю без сознания.
К этому моменту мисс Адлестроп вдохнула достаточно аммиака и запаха сгоревших перьев, чтобы прийти в себя, и, указав безжизненной рукой в сторону сада, пробормотала: «Дядя Альфред… Мистер Бланкет, член городского совета…»
После чего миссис Холлис подошла к кнопке звонка, заметно прикреплённой на стене, и нажала на неё. В результате раздался такой шум, словно одновременно завыли пожарная машина на полной мощности и американский полицейский автомобиль, тихо выехавший на охоту за бандой убийц. Этот грохот колокольчиков и сирен раздался у небольшой лачуги, похожей на курятник, в дальнем конце огорода, и оттуда вышли два мужчины: один похож на Джона Булла, а другой — на Бена Терпина.
Джон Булл — это советник Бланкет, чья популярность и ценность вскоре должны были пройти испытание на выборах в Совет сельского округа. Он был деревенским всезнайкой. Он знал — или, по крайней мере, утверждал, что знает — всё о сельском хозяйстве, мукомольном деле, добыче камня и торговле, что и составляло основные способы зарабатывания на жизнь в Хартсбери. Он всегда был то тут, то там, повсюду, рассказывая вам, что делать и как это делать. Кроме того, он был гомеопатом, и, если в его присутствии вы жаловались на простуду, он настойчиво предлагал вам маленькие пилюльки с камфорой, аконитом напеллусом и арсеникумом альбумом. Он брался и за более сложные недомогания… Он выглядел так, будто специально нарядился на роль Джона Булла, словно актер, готовый выйти на авансцену. Лицо, покрытое гримом, пучки волос, лысая голова с белыми прядями по бокам — все в полном порядке…