Страница 42 из 57
Там кипела работа. Ящики, клетки, мешки и чемоданы были разбросаны по всему помещению, а мужчины таскали их туда-сюда, не следуя, казалось, никакому плану. Два коренастых маленьких парня перебрасывали посылки с надписью «Хрупкое» из одного конца помещения в другой, словно стремясь проверить правдивость надписи на красных этикетках.
Г-н Гладстон, который теперь насвистывал что-то о птицах небесных и рыбах морских, выбрал главного клерка и ушел с Литтлджоном, пока начальник вокзала занимался своим скотом.
Клерк выглядел измученным, а его чёрный пиджак из альпаки и тёмные блестящие брюки ещё больше подчеркивали бледность его печального лица.
«Да, я помню этот чемодан. Он вызвал настоящий фурор, не так ли? Но мы здесь к этому не имеем никакого отношения. Просто прошёл через наши руки в обычном порядке».
«Это была сундук, а не чемодан».
— Ах да. У нас их так много. Я забыл. Помню, что с отправкой немного задержались. Должно было уйти пассажирским поездом раньше, чем поезд мистера Гроссмана, но возникла небольшая заминка.
— Почему пассажирским поездом?
— Для хрупких вещей это лучше, чем грузовым. Пассажирскими поездами перевозится не так много, и груз не задерживается так долго. Да и с ним меньше возится…
Из-за шума было почти невозможно расслышать собственные слова. Кто-то кричал, а кто-то подсчитывал цифры.
«Четыре ящика в Бирмингем; три — в Уилсден-Джанкшн; шесть — в Норидж; пять — в Ньюкасл…»
А мистер Гладстон любезно ждал Литтлджона, отбивая ритм перчатками и напевая тихонько песенку о стадах и стаях.
«А теперь о той заминки, о которой вы сказали. Что это было?»
Клерк вытащил из кармана сигарету, скрученную в виде вопросительного знака, выпрямил её, зажёг у газовой лампы и выпустил дым прямо в лицо Литтлджону.
«Извините», — сказал он, махая рукой перед носом инспектора. — Ящик привезли, и он должен был уехать на лондонском поезде раньше того, на котором ехал Гроссман. Но прямо перед погрузкой из страховой компании позвонили и попросили нас немного подождать. Они улаживали какой-то вопрос по поводу страховки…»
«Какая это была компания?»
«Travellers’ and Traders’».
«Можно мне воспользоваться вашим телефоном, пожалуйста?»
Агент «Трэвелерс энд Трейдерс» рассказал Литтлджону, что к нему приходила миссис Доукс, чтобы договориться о страховании сундука, и поспорила насчёт страховой премии.
«Дело было в пустяках, — сказал он, — но она устроила целую сцену. По-моему, настоящая сука».
«Неужели!» — сказал Литтлджон самым язвительным тоном. Он вспомнил о своей собственной «суке» дома, которая нервничала и отказывалась от еды, когда его не было, и возмутился использованием этого слова в качестве эпитета. «Я не хочу, чтобы миссис Доукс так называли, спасибо».
«Уверен, я не хотел вас обидеть, сэр. «Ну, миссис Доукс попросила меня передать на вокзале, чтобы сундук придержали, пока она не встретится с мистером Смоллом по поводу премии, что я и сделал. Коробка ушла на поезде в 19:45 вместо 17:20. Позже она заплатила, и больше никакой суеты».
«Спасибо. До свидания».
«Подождите-ка… Будет ли подана претензия? Надеюсь, нет».
«Нет, спасибо, никаких претензий».
Кто-то объявил, что чай готов, и зал опустел. Воцарилась глубокая тишина. Один мужчина с громким грохотом швырнул на пол чемодан с надписью «Обращаться осторожно» и ушел за угощением, а мистер Гладстон вопросительно посмотрел на Литтлджона, молчаливо спрашивая, не надо ли ему больше.
Литтлджон кивнул, поблагодарил мистера Гладстона, который щелкнул перчатками, давая понять, что это не составило никакого труда. Они попрощались, начальник станции погладил свой букет, снова хлопнул себя по рукам перчатками и ушел, насвистывая что-то про ползучих тварей.
Вдали было видно, как краснобородый мистер Фладд направляется на дежурство. Литтлджон свернул в переулок, чтобы избежать встречи с ним, и направился к полицейскому участку. Он чувствовал себя веселее, ибо, хотя факты по-прежнему были немного запутанными, ситуация начинала проясняться.