Страница 35 из 57
Глава 13 ПОЯВЛЕНИЕ БЕРДИ ДЖЕЙМСОН
Литтлджон встретил Гиллеспи на улице. Тот был в гражданской одежде, курил большую изогнутую трубку и выглядел очень бодрым. В ходе разговора он сообщил Литтлджону, что следующие две недели собирается прожить холостяцкой жизнью. Робиншоу и его дочь собирались уехать на ежегодный отдых в отдаленный приморский курорт, и миссис Гиллеспи высказала мнение, что им не следует ехать без сопровождающего, иначе это может вызвать сплетни среди местных жителей. Мисс Гиллеспи была в ярости и говорила о том, чтобы отменить всю поездку. Робиншоу, похоже, это не беспокоило, и он вместе со своей будущей тещей в конце концов убедил девушку согласиться с этим планом. Гиллеспи был в восторге.
«Готов поспорить, им придётся несладко, чтобы уговорить маму не ехать с ними в медовый месяц», — сказал он, с большим удовольствием затягиваясь трубкой.
Литтлджон понял, что, оставшись наедине с собой, Гиллеспи может проявить едкое чувство юмора.
«Но я обратился к тебе не по этому поводу, Литтлджон. Я слышал, что вчера ты расспрашивал о местных ограблениях. Это так?»
«Да.»
«Почему, если можно спросить?»
«Ну, я начинаю думать, что Гроссман занимался каким-то другим делом, которое могло послужить мотивом для убийства. Возможно, это был шантаж. Или он мог быть скупщиком краденного. В последнем случае, я полагаю, местные ограбления, если таковые имели место, могут представлять интерес. Добыча могла попасть к Гроссману. Что вы об этом думаете?»
«Вполне вероятно. За последние двенадцать месяцев в наших краях было одно-два подобных дела, но по-настоящему крупным ограблением стало то, что произошло в Коатклифф-Холле, поместье лорда Тротвуда. Кто-то проник туда в ночь охотничьего бала примерно четыре месяца назад и украл бриллиантовое ожерелье леди Тротвуд, которое было взято из банка специально для этого случая».
«Неужели, черт возьми!»
«Да. И мы поймали того парня, который это сделал, буквально на прошлой неделе».
«Ну и ну».
«Да. Чистая удача. Известный местный негодяй. Парень по имени Клиффорд Джеймсон, более известный как Берди Джеймсон, потому что он привык имитировать птичьи крики в местных залах. Но он нашел лучший способ заработать деньги. Временно, конечно, пока мы его не поймали. Он переключился на кражи со взломом и чертовски хорошо в этом преуспевал. Мы поймали его по одному-двум пунктам обвинения, и в результате он отсидел пару сроков. Мы думали, что он исправился. А потом дело в Коут-Клиффе — как раз в его духе и в полном соответствии с его стилем…»
«Как?»
«Драгоценности остались на туалетном столике ее светлости, и пока она вышла из комнаты — это было на втором этаже — кто-то их стащил. Кто-то, кто знал, что мероприятие состоится, и догадался, что она нарядится в свои традиционные наряды. Кто-то, кто знал и особняк, и где находилась её комната, и где ждать, пока все успокоятся. Это был, конечно же, Берди».
«А почему вы так долго его ловили? Он далеко убежал?»
«Вы и спрашиваете. Вы посмеетесь, когда я вам расскажу. Это явно была работа Берди, и его видели в тех краях, но после ограбления он просто испарился. Нигде ни следа. Вся полиция страны его разыскивала, но ни следа».
«Ну?»
«Знаешь, где он всё это время был?»
«Полагаю, ты сам мне расскажешь…»
Гиллеспи с большим удовольствием затянулся трубкой и сердечно ответил на приветствие проходящего мимо констебля, приподняв шляпу.
«Его нашли в оккупационной армии в Рейнланде. Можешь в это поверить?»
«А что он там делал?»
«Его призвали из другого города, и после войны он оказался в Германии — кажется, в Оснабрюке. Так что никто из его старых приятелей здесь ничего о нём не знал. Потом он приехал домой в отпуск, сначала заглянул в свою старую квартиру в другом месте, переоделся в гражданскую одежду и приехал сюда, чтобы разыскать друзей. Пока он был в Фетлинге, он услышал о балу охотников и, будучи местным парнем, знал, что её светлость будет носить те самые знаменитые бриллианты. Он во всём признался, когда понял, что его дело провалилось. А знаешь, почему, по его словам, он это сделал? Потому что ему было скучно, и он хотел немного острых ощущений!»
«Я его вполне понимаю — вполне. Думаю, художник жаждал перемен после того, как пришлось охранять фрицев. Думаю, он уже избавился от добычи».
«Да. Так он и сказал. Подержал их у себя некоторое время, а потом избавился от них».
«И я полагаю, он не сказал тебе, куда именно».
«Ни за что на свете… Ему может снова понадобиться сбытчик. К тому же у этих парней есть свой способ мстить тем, кто их предаёт».
Литтлджон пожалел, что не взял с собой легкий костюм. Солнце жгло немилосердно. Гиллеспи был одет во фланелевый костюм с цветком в петлице, а все прохожие — в праздничную одежду. Атмосфера этого места захватывала…
Встреча с мистером Берди Джеймсоном могла бы поднять настроение.
— Как тебе удалось раздобыть Джеймсона?
— Совершенно случайно. Конечно, когда мы ищем человека, мы всегда обращаемся к военным. Мне не нужно тебе это говорить.
— Нет, не нужно.
— Но Джеймсон зарегистрировался и вступил в армию под именем Уолтер, а не Клиффорд — по своим собственным причинам, полагаю. Вполне понятные… Ну, у одного из наших констеблей, парня по имени Фиддлер, сын служит там, где был расквартирован Берди, и он случайно наткнулся на него. Зная, что его отец то и дело проявлял интерес к тому, чтобы сдать Берди, он просто в шутку упомянул об этом в письме домой. Конечно, это сработало. Берди оказался у нас, как говорится, в тот же день. Ху-ху-ху…»
Гиллеспи действительно рассмеялся. Это был хриплый, ревучий звук, который, проходя через его трубку, превратился в миниатюрный вулкан и покрыл его красивый серый костюм и красную гвоздику горячим пеплом.
«И Берди признался в содеянном?»
«Да», — сказал Гиллеспи, усердно отряхиваясь и с тревогой проверяя, не загорелся ли его костюм, ведь если бы это случилось, его жена сделала бы его жизнь невыносимой на несколько недель после того, как обнаружила бы это. «Понимаете, его видели в тех краях во время ограбления, а записи в Оснабрюке совпали с его отпуском…»
«Но он был здесь, когда убили Гроссмана?»
«Определённо нет. Вы думаете, он мог поссориться с тем маленьким человеком из-за добычи? Нет. Можете выбросить эту мысль из головы. Практически вся оккупационная армия может поклясться, что Берди во время преступления был в Германии. Понимаете, он имитировал птиц на концерте для военных…»
«Лучшего алиби у него и быть не могло, верно?»
«Не могло.»