Страница 24 из 57
«Я зашла, потому что должна была. Я не хочу, чтобы у меня дома крутилась полиция и заставляла людей говорить…»
«И у вас больше нет ничего, что могло бы нас заинтересовать? Что-нибудь необычное в теле или в поведении кого-либо из присутствующих?»
«Нет. Бедное маленькое тельце, если вы меня спросите», — сказала миссис Холлис с мудростью опытной гробовщицы. «А что касается поведения присутствующих, то я бы назвала его отвратительным. Падать в обморок и устраивать истерики при виде одного маленького трупа. Куда бы люди дошли, если бы все так себя вели…?»
Она бросила вызывающий взгляд на Литтлджона. «Да», — сказал мистер Холлис с большим возмущением.
«А что бы тогда все делали? Труп есть труп, и от того, что все вокруг падают в обморок и впадают в истерику, он от этого не станет чем-то другим… Но я дала им пощечину за них, вот что я сделала».
Она с удовлетворением щелкнула тонкими губами, и мистер Холлис присоединился к ней, щелкая зубами о вулканитовую пластину, на которой держались его вставные зубы.
Миссис Холлис встала, натянула перчатки на шнурках, взяла зонтик и поправила чёрную шляпку.
«Пошли, Ламберт», — сказала она. А затем, враждебно повернувшись к Литтлджону, добавила: «И не смей приходить ко мне домой, понял? Я потрудилась проделать весь этот путь и не хочу, чтобы поездка оказалась напрасной или чтобы моя добрая репутация была запятнана».
«Спасибо вам обоим за то, что приехали. Я позабочусь о том, чтобы вам не доставили неприятностей».
«Позаботьтесь об этом», — сказал мистер Холлис, энергично и угрожающе кивнув головой. И словно удивившись тому, что в его словарном запасе есть не только простые утвердительные и отрицательные слова, он повторил их. «Позаботьтесь об этом…»
Он, казалось, был готов сказать это в третий раз, когда вошёл Гиллеспи. На его лице было кошачье выражение — такое, как у ворчливой кошки, увидевшей собаку.
«И в следующий раз, когда вы окажетесь замешаны в деле об убийстве, миссис Холлис, не стирайте все отпечатки пальцев», — сказал он, по-видимому, не способный оставить прошлое в прошлом.
«Ну… мне это нравится! После того как я проделала весь этот путь до Фетлинга и бросила свою работу…»
Упоминание о том, что ей пришлось бросить работу, похоже, взбудоражило мистера Холлиса. В конце концов, он не зарабатывал на своих подработках достаточно, чтобы содержать их обоих, и его жена обеспечивала основную часть семейного бюджета, «оказывая услуги».
— Эй! — воскликнул он, и его голос стал пронзительным от волнения. Он ткнул Гиллеспи в куртку большим указательным пальцем с грязными ногтями. — Эй! Не смей оскорблять мою жену…
Снова удивлённый своим неожиданным приливом слов, он замолчал, а затем повторил:
«Не смей оскорблять мою жену, понял?»
«Давай, Ламберт. Нам не нужны неприятности. Ты же видишь, что он не джентльмен…»
И с этой прощальной фразой миссис Холлис вывела своего партнёра из комнаты, но не прежде, чем мистер Холлис высказал свою последнюю угрозу.
«Не смей оскорблять мою жену, понял…?»
Они слышали, как он повторил это в четвёртый раз, обращаясь к мужчине в кассе, и, по всей видимости, он повторял это всю дорогу до дома.
Оставшись наедине, Гиллеспи настолько успокоился, что сказал Литтлджону, что утром чувствовал себя не очень хорошо.
«Мне очень жаль это слышать… В чём дело?»
«Печень… На ужин съел рыбу с картошкой, и она всю ночь лежала у меня в желудке…»
Литтлджон чуть не сказал ему, что с такой печенью и желчным пузырём, как у него, следовало бы проявить больше здравого смысла, но решил, что сейчас не самое подходящее время.
Снаружи играла шарманка:
«Зря ли я трачу время,
Думая, что ты моя,
И мечтая так, как я мечтаю…»
«О, ради Бога!» — закричал страдающий от печени суперинтендант. «Гроувс! Гроувс!! Уберите отсюда этого проклятого музыканта, а то я сойду с ума…»
Когда он успокоился, Литтлджон рассказал Гиллеспи о флаге, найденном рядом с телом Гроссмана.
«Детский дом, да? Хм. Я поговорю об этом с мисс Шарпс, секретаршей. Она знает, кто их продавал. Может быть, мы сможем выяснить, где именно — между «Семью Свистунами» и вокзалом, или даже в Хартсбери — был продан этот флаг».
«Непростая задача. Когда был день флага?»
Гиллеспи позвонил в колокольчик, висевший у него под рукой.
— Гроувс! Просто загляни в досье и выясни, когда был день сбора средств для Детского дома.
— В прошлый вторник, сэр.
— Я сказал, загляни! Мне нужно это черным по белому.
Гроувс с поникшей головой вышел и вернулся с письменным подтверждением своих слов.
— В прошлый вторник, — сказал Гиллеспи с некоторой гордостью, словно он сам всё это выяснил.
— Но Гроссмана убили в понедельник. Как флаг оказался там? Разве они продавали их за день до этого?
— Конечно же, нет! Мы даём разрешение на проведение дней флага здесь, и один день не означает два. Вот это очень интересно. Я бы хотел знать, у кого хватило наглости начать продавать флаги за день до этого.
Возможно, это вовсе не было делом об убийстве!
«Именно это нам и нужно выяснить у вашей мисс Шарпс, Гиллеспи».
«Ещё бы!» — с удовольствием ответил Гиллеспи.
«Тогда я оставляю это на ваше усмотрение», — сказал Литтлджон и ушёл.
«Гроувс! Гроувс!! Позови Робиншоу», — крикнул Гиллеспи.
Но Гроувс был на улице и спорил с бродячим менестрелем, отстаивавшим свои права. Тот проигрывал грампластинки на переносном инструменте, а на тротуаре сидела маленькая, грустная на вид собачка, одетая в пальто с перламутровыми пуговицами и с милостынной чашкой, повязанной на шее.
Зря ли я трачу время,
Думая, что ты моя…
Барбара Кервен нетерпеливо вздохнула, когда Литтлджон снова пришёл к ней домой. Она вела себя отстранённо и высокомерно, но её фасад быстро рухнул, когда инспектор перешёл сразу к делу.
«Почему вы не сказали мне, что вы — подруга мистера Гроссмана, мисс Кервен?» — спросил он.
Вся кровь отхлынула от её лица, ярко выделив алую рану на губах.
«Что вы имеете в виду?»
Но её выражение лица уже ответило на вопрос Литтлджона.
«Вас часто видели с мистером Гроссманом в лондонском отеле „Риджфилд“, мисс Кервен».
«Мне нечего сказать»,
«Хорошо. В таком случае вас вызовут на следующее заседание следственной комиссии, чтобы вы дали показания под присягой. До свидания».
Литтлджон направился к двери.