Страница 23 из 57
Глава 9 ВТОРОЙ КЛЮЧ
Литтлджон заглянул в полицейский участок, чтобы поговорить с суперинтендантом Гиллеспи, но тот был занят. Однако сержант в дежурной комнате сказал Литтлджону, чтобы тот сразу заходил, так как Гиллеспи очень хотел его видеть.
Гиллеспи был в шляпе, и по этому Литтлджон судил, что его желчный пузырь — или что бы то ни было, что объясняло его странные настроения, — снова обрушился на человека из Фетлинга.
— Заходите, инспектор, — сказал Гиллеспи, даже не поздоровавшись. — Эти люди действительно хотят вас видеть.
Он сказал это с большой резкостью, словно считал, что Литтлджон должен был прийти раньше, чтобы избавить его от неприятной беседы.
Среди посетителей были небольшая, воинственная женщина и огромный, кроткий мужчина.
«Это миссис Холлис…»
Маленькая женщина бросила злобный взгляд на Литтлджона, который задался вопросом, что он такого натворил. Она была одета в свою лучшую воскресную одежду: чёрный костюм со слишком длинной юбкой, чёрную блузку с брошью в виде фотографии юноши в форме Королевских ВВС, приколотой к груди, и ужасную чёрную шляпу, которая сидела на её ушах, как деформированный колокол.
«Я привела с собой мистера Холлиса. Он проследит, чтобы со мной обращались как положено…»
«Ага», — проворчал мистер Холлис.
Он тоже был одет в свой лучший черный наряд, на голове у него была котелковая шляпа, похожая на дыню, на ногах — большие скрипучие сапоги, и он стоял, словно преступник, ожидающий сурового приговора. У него было свежее, румяное лицо, большие тёмные усы, «щетинистые волосы с прядью, свисающей над узким лбом, как язык телёнка, и грустные карие глаза, похожие на глаза спаниеля, в глубоких глазницах».
«Да», — сказал мистер Холлис и прочистил горло, чтобы лучше произносить слова. Затем он, казалось, забыл, что должен был сказать, и снова закрыл рот.
«Я оставляю их на ваше попечение», — с язвительной интонацией сказал Гиллеспи, коротко кивнул, встал, вышел из комнаты и бросился в погоню за своими подчинёнными.
Литтлджон сел на освободившееся кресло.
«Итак, миссис Холлис, чем я могу вам помочь?»
Миссис Холлис вскочила, словно разъяренный петушок.
«Мисс Адлстроп, которую я видела вчера вечером, когда вернулась домой, сказала мне, что завтра ко мне придет полиция. Это было вчера вечером. А «завтра» теперь означает «сегодня»…»
Она кивнула головой, давая понять, что знает об этом все.
«Да», — подтвердил мистер Холлис.
«Ну?»
«Ну, я не хочу, чтобы полиция крутилась возле моего дома. Я всегда вела себя достойно и пользовалась уважением, платила по счетам и выполняла свои обязанности в меру своих возможностей, и я не хочу, чтобы моя хорошая репутация в деревне была испорчена из-за того, что полиция будет замечена у моего дома…»
Она подняла голову, чтобы глотнуть воздуха, и сделала огромный вдох.
Мистер Холлис без сил ударил по столу огромным кулаком, словно желая решительно подтвердить слова своей жены, но ничего не сказал.
«Но, моя дорогая миссис Холлис, никто бы и не догадался, что это была полиция. Я сам собирался зайти к вам, чтобы задать пару вопросов о том, что произошло в тот день, когда тело мистера Гроссмана нашли у мисс Адлестроп… Вот и всё».
«И этого вполне достаточно, говорю я. И не думайте, что вся деревня не знает, кто вы такой, раз мистер Бланкет, член совета, повсюду рассказывает, как он помог вам раскрыть преступление. Не думайте, что об этом не знают, потому что знают. В следующий раз, когда вы зайдёте, вся деревня вывалится на пороги, просто чтобы хорошенько на вас посмотреть. И я не позволю им видеть, как вы входите ко мне. Они подумают, что я замешана в этом убийстве, а это не так».
«Да», — произнес мистер Холлис, но, осознав, что ошибся, поправился: «Нет».
Лэттлджон решил, что с него хватит споров по этому поводу, и сменил тактику.
«Ну, раз уж вы здесь, давайте поговорим, миссис Холлис».
«Я именно за этим и пришла. Здесь — место для полицейских дел, а не в домах уважаемых, трудолюбивых людей».
«Да-да», — решительно заявил мистер Холлис. Он был весьма уважаемым человеком, но не трудолюбивым. В бюро по трудоустройству его числили как садовника-подрядчика, но большая часть его «подрядной работы» заключалась в том, чтобы уклоняться от садовых работ. Ему удавалось зарабатывать вполне приличные деньги, кося газоны местных жителей, у которых были бензиновые косилки. Когда ему предлагали эту изнурительную работу, его всегда отзывали к другому клиенту по графику или в «местный», носившей двусмысленное название «Дом Странника».
«Да», — сказал мистер Холлис, а затем еще раз: «Да».
«Ну что ж, я слышала, что вы почистили дубовый сундук после того, как констебль Пуддиффат вынес оттуда тело…»
— Да. И это было необходимо, если бы она осталась в том доме, чего не произошло, поскольку мисс Адлстоп любезно подарила её мне, не выдержав того, что в ней было, а я привыкла к подобным вещам, ведь уже более тридцати лет занимаюсь подготовкой тел к погребению… —
— Да, — сказал мистер Холлис с большим восхищением и удовлетворением.
«Вы вычистили ящик. Итак, миссис Холлис, осталось ли что-нибудь в ящике после того, как тело мистера Гроссмана убрали?»
«Нет. Только пыль, которую оставили в нём эти ленивые парни из „Уистлерс Рест“ или как там они называют своё дурацкое заведение. Некоторые люди рождаются грязными. Раз грязный — всегда грязный, я говорю…»
Мистер Холлис глубоко кивнул своей телячьей головой.
«Да», — проворчал он.
«Вы уверены, что там больше ничего не было, миссис Холлис? Подумайте хорошенько».
Миссис Холлис, казалось, глубоко задумалась, как и её муж.
«Нет…»
«Даже маленького флажка с Дня флага детей Фетлингов?»
«Ну… да…»
«Да», — воскликнул мистер Холлис с восторгом и выглядел восхищённым тем, что его жена сумела это вспомнить. Он даже встал и, поправляя одежду, сделал пару шагов по комнате.
«Флажок был в коробке, когда вы начали убирать?»
«Нет. Он упал на пол, когда Пуддифатт вытаскивал тело. Знаете, я совсем об этом забыла с того дня и до сих пор…»
Мистер Холлис сел и с разбитым сердцем посмотрел на провал в памяти своей жены.
«Вы уверены, что он был вместе с телом в ящике?»
«Я же так и сказала, разве нет? Когда я что-то говорю, я имею это в виду».
Её муж привстал и огляделся, словно готовясь вступить в схватку с любым, кто осмелится усомниться в правдивости его жены.
«Хорошо, миссис Холлис. Спасибо, что зашли».