Страница 21 из 57
Глава 8 ОТЕЛЬ «РИДЖФИЛД»
В Лондоне Кромвель, помощник Литтлджона, был занят в отеле «Риджфилд». Его начальник поручил ему узнать как можно больше о мистере Гроссмане и о том, чем тот там занимался.
Швейцар был огромным, словно средневековый палач или мучитель, и на всех вторгшихся он смотрел суровым, стальным взглядом. Он бросил на Кромвеля презрительный взгляд. «Риджфилд» был очень эксклюзивным отелем, и его клиенты приезжали сюда из года в год, уже в третьем и четвёртом поколении. Над этим местом витала тихая, почти священная атмосфера, и пожилые вдовствующие дамы, мрачно выглядящие колониальные администраторы, высокомерные охотники на лис обоих полов и несколько более сдержанных отпрысков дворянских родов сновали туда-сюда, словно отель принадлежал им целиком и полностью.
Швейцар прижал морду своего борзого к неприглядной физиономии Кромвеля.
— Извините. Все занято, — сказал он, словно вызывая его на то, чтобы тот попытался войти.
— Никто тебя и не спрашивал, — раздражённо ответил Кромвель и помахал своим служебным удостоверением прямо у носа лакея. Тот побледнел.
— Лучше обратитесь к портье в холле…
Стремясь поскорее от него избавиться, швейцар развернул Кромвеля у вращающейся двери и передал его коллеге, сияющему золотыми галунами и обладающему пронзительным взглядом, который, казалось, мог провести анализ крови, чтобы установить твое положение в социальной иерархии.
Он с презрением смотрел на Кромвеля, пока шепот швейцара внезапно не изменил его взгляд.
«Я скажу управляющему…»
Швейцар быстрым шагом направился к небольшой кабинке, освещённой изнутри светом с зелёным абажуром.
«Эй, подождите минутку. Вы подойдёте».
В холле мужчина с головой, похожей на щуку — включая зубы, — и выпученными глазами, один из которых был закрыт моноклем, что создавало впечатление, будто он принес с собой часть своего аквариума, тщательно анализировал каждую лунку своего вчерашнего раунда гольфа.
«Обычно на первой лунке у меня уходит пять ударов, но этот негодяй справился за четыре. Так что я…»
Кромвель чувствовал, что с портье в холле ему справиться гораздо легче, чем с менеджером. Ему не хотелось вступать в битву ума с этим гордым самопровозглашённым императором, управлявшим этим заведением.
«Заходи-ка сюда».
Портье затащил Кромвеля в свою комнату, которая была чуть больше телефонной будки и сильно пахла тайными сигаретами и парами кока-колы, ведь она находилась прямо над дымоходом.
Все еще слышалось, как этот придурок блеял о своем гольфе.
«Три удара, и меня ждет отличный патт…»
«Ну, давай быстрее. Я же должен быть на дежурстве».
Швейцар, казалось, пытался выполнять сто и одну работу одновременно. Пришли мойщики окон, и он с тревогой следил за ними, словно ожидая, что они в любую минуту упадут. Судя по тревоге в его глазах, он мог бы быть зрителем на выступлении на трапеции, где артисты в любой момент грозили упасть с высоты сотен футов и разбиться насмерть.
«Вы знаете мистера Гроссмана, который раньше время от времени приезжал сюда?»
«Что? Тот парень, которого убили и засунули в дубовый сундук? Да, знал его хорошо. Постоянный клиент у нас».
«Как часто он приезжал?»
«О, примерно шесть раз в год, и оставался от трёх дней до недели за раз. Милый, благовоспитанный парень. Никаких проблем».
«У него были здесь друзья?»
Портье почесал подбородок, издавая громкий, скрипучий звук. Это был коренастый мужчина, вышедший из формы из-за того, что бездельничал и мало что делал. Его помощник, крепкий парень, новичок в этой работе, то и дело вбегал и выбегал за указаниями, нервный и взвинченный, как животное, только что попавшее в клетку.
«Ну? У него здесь были друзья?»
Уголок рта портье поднялся в ухмылке.
«Ну… я никогда не видел его с кем-то. Но, строго между нами, одна из горничных рассказала мне, что у него была подруга. Она тоже останавливалась здесь. Приезжала на день или два раньше него и уезжала на день или два позже».
Мужчина перешёл на непринуждённую разговорную речь, без многих придыхательных звуков. Словно лингвист, который переключается с одного языка на другой в зависимости от ситуации. В присутствии высокомерных клиентов он говорил тяжело и вымученно, соблюдая все правила.
«Да ладно тебе!»
Кромвель знал, что лучший способ вытянуть из человека всю правду — это оспорить его слова.
«Это правда, говорю тебе. Я знаю эту женщину, хотя и не связывал их двоих, пока горничная не упомянула об этом. Она нашла темные волосы в спальне этого маленького парня. А у него волосы, как серебро. Я вас спрашиваю…»
«Как звали эту женщину?»
«Ну, я ничего не выдам. Ради своей работы».
Мимо двери прошла небольшая процессия. Старший официант, готовящийся к ужину. У него были жестокие зеленые глаза, которые смотрели прямо сквозь мелких смертных на своем пути. За ним следовал высокий, стройный, смуглый подчиненный с небольшими чёрными усами и жирными, волнистыми волосами, катящий тележку с закусками, каждая из которых выглядела как вариация на одну и ту же тему — какой-то вид морских водорослей.
«Ты сейчас же заговоришь, если не хочешь навлечь на себя кучу неприятностей. Я не уйду, пока не получу информацию», — сказал Кромвель своим самым официальным тоном. Он прижал свою изрезанную морщинами челюсть к челюсти лакея, который, пытаясь справиться со своими проблемами, покрылся холодным потом.
«Мне придется поговорить с руководством…»
«Ты ничего подобного не сделаешь. Ты обрабатывал багаж этой женщины и знаешь, откуда она приехала. А теперь давай. У меня нет целого дня».
Голос гольфиста всё ещё раздавался по всему помещению:
«На пятой лунке я сделал удар железом…»
Если бы его маленький сын с такой же яростью и подробностями рассказывал о своих играх в шарики, его бы отшлёпали и отправили спать.
«Кто она такая и откуда она?»
«Она приехала из Фетлинга, так же как и мистер Гроссман».
«Как её звали?»
«Смит…»
«Да ладно! Ты же не думаешь, что я на это куплюсь?»
«Это правда. Клянусь, это так.»
«Ты разве не проверял удостоверения личности, когда посетители регистрировались?»
Лакей в ужасе поднял брови. Они были длинными и растрепанными, словно усики какого-то странного насекомого.
«Что?! Здесь? Боже мой, нет! На нашу репутацию! Мы знаем всех наших клиентов. Они приходят к нам из года в год. Смит приходил сюда ещё до того, как появились удостоверения личности».