Страница 19 из 57
Глава 7 ЛОЖА МАРКА КУРВЕНА
Дерзкая на вид горничная, чья красота, вероятно, однажды принесёт ей неприятности, открыла Литтлджону дверь дома в Лористоне.
«Мисс Кервен ушла, но должна вернуться в любой момент. Не хотите ли подождать?»
В доме царил беспорядок из-за подготовки к переезду, но горничная провела Литтлджона в относительно опрятную комнату, хотя картины были сняты со стен, оставив светлые пятна на тех местах, где они висели. Во всем доме не было ни одного украшения.
У входной двери стоял большой грузовик.
«ХОАР И КОМПАНИЯ»
Перевозчики мебели
По дороге, железной дороге или морю.
Из соседних комнат доносились звуки работы грузчиков. Судя по всему, они разбирали мебель на части, чтобы вынести её, стучали и молотили, словно в припадке безумия.
Время от времени раздавался шум борьбы, и появлялись двое седовласых рабочих и один молодой с сигаретой, свисающей из уголка рта; они сносили буфет или стол по заросшей сорняками дорожке и без церемоний сбрасывали его в фургон.
— Полагаю, ты скоро останешься без работы, если мисс Кервен переезжает.
Литтлджон сидел, куря, на упаковочной коробке, надеясь, что мисс Кервен не задержится.
Горничная вздрогнула головой.
— Работы будет еще много, и получше. Я ненадолго останусь без работы.
Она хихикнула, словно вызывая Литтлджона опровергнуть это.
— Как долго ты здесь работаешь?
— Достаточно долго. Пять лет.
— Нравится?
— Так себе. Было неплохо, пока мистер Марк был жив. Он был хорошим хозяином. Мисс Барбара немного резкая и вспыльчивая. Особенно с тех пор, как умер мистер Марк. Перемена пойдет мне на пользу.
«Помнишь дубовый ящик, который недавно продали с аукциона?»
«Тот, в который положили тело? Ой, конечно! Я его много раз вытирала от пыли. Ничуть не думала тогда, когда этим занималась, что…»
«Да, да. А что в нём хранилось, когда твой покойный хозяин был жив?»
«Серебряная посуда, а иногда и деньги».
«Неужели. А у кого был ключ?»
«Мистер Марк хранил его».
«Единственный?»
«Был только один. По крайней мере, так говорили…»
«Что вы имеете в виду под „так говорили“?»
«Ну, мистер Марк обычно запирал в шкатулке свои наличные деньги. Отсюда до банка довольно далеко, и он держал несколько фунтов под рукой дома. Он пару раз жаловался, что купюры пропадают. Однажды он сказал, что, похоже, кроме него самого, кто-то ещё может открывать его ящик. Но он был таким рассеянным — вполне возможно, он просто перестал следить за тем, сколько у него было, или же сам взял деньги и забыл. Но то, что вы об этом упомянули, просто напомнило мне о том, что он говорил».
Девушка наклонилась к большому зеркалу, стоящему на полу, и, извернувшись и покрутившись, сумела увидеть в нём отражение своего лица, погладить волосы и привести их в порядок так, как ей хотелось.
В соседней комнате «Хоар и Ко.» снова были заняты. Слышались скрежет, лязг и грохот, а потом кто-то начал играть на фортепиано. Игра была отнюдь не профессиональной. Исполнитель подбирал мелодии на слух, и их было почти невозможно узнать.
Девушка с размахом ушла посмотреть, что там происходит, и Литтлджон остался один.
Из соседней комнаты доносились звуки ссоры, а затем раздался громовой голос:
«Убирайся! Ты не мой сын…»
Литтлджон, устав ждать, отправился на поиски девушки.
На вращающемся фортепианном стуле сидел молодой человек из бригады грузчиков. Сигарета по-прежнему свисала у него изо рта. Перед ним стоял высокий, седовласый, тучный мужчина с большим носом, покрасневшим от пьянства. Это был мистер Уильям Хоар, упрекавший своего сына за своенравность. Рядом с ним стоял ещё один пожилой мужчина, более сохранившаяся копия Уильяма. Это был мистер Эрнест Хоар, владелец фирмы «Хоар и Компания». С его подбородка свисала длинная раздвоенная белая борода. Он был похож на Деда Мороза. Все были одеты в зеленые суконные фартуки и белые куртки с надписью «H & Co.» на карманах.
«Ты не мой сын…»
«Возьми свои проклятия назад, Уильям, — строго сказал Дед Мороз. — Или уходи из моей компании».
Уильям когда-то был странствующим актёром, который, оставшись без работы, присоединился к своему брату в переездном бизнесе. Он обожал драматизировать всё подряд. Во время гастролей у него родился сын, и в то же время он овдовел. Сын тоже работал в этом деле, но с тех пор, как отслужил в армии, не желал подчиняться отцу, который в результате постоянно его осуждал.
Литтлджон стоял в дверном проёме, впиваясь взглядом в эту безумную сцену. Горничная была красная и выглядела разъярённой, словно блудный сын пытался её поцеловать или обнять. Что, собственно, и происходило, когда появился его отец…
— Кто-нибудь из вас имел какое-либо отношение к дубовому сундуку, который до недавнего времени принадлежал мистеру Кервену? Я имею в виду тот, который недавно фигурировал в деле об убийстве.
Это был выстрел в темноту. Литтлджон подумал, что, раз уж ему приходится ждать, он может с пользой провести время.
— А почему вам это нужно знать, сэр? Тсс, тсс…
Мистер Уильям принял величественную позу, словно защищая честь своей фирмы — или, вернее, своего брата. Он настолько привык пить, когда у него была такая возможность, что издавал звуки, будто втягивал пиво из пинты — ш-ш, ш-ш.
Дед Мороз одобрительно кивнул. «Хоар и Компания» были образцом осмотрительности и обязывались хранить тайну в отношении дел клиентов, как гласили их сметы. Бесплатные сметы, по дороге, железной дороге или морю. Соблюдение строжайшей секретности. В бизнесе задействованы только члены семьи.
Литтлджон объяснил цель своего визита. Хоары собрались вокруг, словно стая ворон. Нос Уильяма светился от восторга, а седая борода Эрнеста вздымалась и блестела, пока не стала похожа на череду тонких сосулек, прилипших к его лицу. Младшее поколение Хоаров достало ещё одну сигарету, зажало её в уголке рта, зажгло, поглядело на горничную и приготовилось, по крайней мере, прислушаться.
«Как насчёт чашечки чая, Люси? Я знаю, что мы недавно пили, но ещё одна не помешает».
Но горничная не собиралась сдаваться. Она не собиралась упускать ни одной детали.
«Какую информацию вы искали?» — спросил Уильям, выглядя как Гамлет, допрашивающий призрак своего отца.
«Я хочу услышать всё, что вы знаете о сундуке, который использовался при недавнем убийстве. Люди вашего ремесла иногда имеют дело с подобными предметами. В частности, я пытаюсь выяснить, сколько там было ключей…»