Страница 16 из 57
Глава 6 СОПЕРНИКИ
Мистер Бланкет нагло заглянул в окно коттеджа мисс Адлстроп, когда он и Литтлджон направлялись к входной двери.
«Какого черта он здесь делает?» — спросил советник и отшатнулся с отвращением. Его лицо покраснело, а затылок почти почернел от гнева.
Внутри они застали мисс Адлстроп в серьезной беседе с маленьким, полноватым мужчиной, который выглядел как мопс с бровями Джорджа Роби.
«Это мистер Тройт, инспектор», — пояснила дама после того, как мистер Бланкет представил их обоих и раздраженно объяснил цель их визита. Советник проигнорировал мистера Троя, лишь бросив на него пронзительный взгляд.
— Очень рад познакомиться… Очень рад, — сказал мистер Тройт. У него были зубы, как у мопса, а голос доносился прямо из-за их спин — что-то вроде гавканья, густого и маслянистого. Похожего на голос одного из больших, добродушных животных Уолта Диснея. Когда он заговорил, это вызывало странное ощущение. Как будто домашняя собака вдруг начала говорить.
Мисс Адлстроп выглядела немного смущённой. Литтлджон подумал, не являются ли эти два напыщенных друга старой девы соперниками за её руку, но вскоре понял, что ошибался. Они были противниками во имя высшего дела. Они вели бесконечную битву за самочувствие мисс Адлстроп.
Литтлджон и его убийство снова на время отошли на второй план.
— Как вы себя чувствуете, Селина? — спросил Бланкет вызывающим тоном.
— Мне очень хорошо, спасибо, — ответила маленькая дама с оттенком беспокойства.
Мистер Тройт помыл руки в воздухе и выглядел очень довольным. Он был христианским ученым и как раз проводил с мисс Адлестроп получасовую тренировку, когда инспектор и его спутник ворвались к ним.
«Болезни не существует… Только ошибка, *духовная* ошибка…» — пропыхтел он. «Дыхание — это жизнь…»
Он привнес в устоявшуюся доктрину теорию правильного дыхания и выглядел так, будто сам практиковал то, что проповедовал. Ноздри его мопса были широко раскрыты, словно от непрерывного глубокого вдоха, и казалось, что он чуть не выдул себе зубы из десен, энергично выдыхая через губы.
«Дыхание — это жизнь…»
Мистер Бланкет проигнорировал его.
«Вы приняли лекарство?» — строго спросил мистер Бланкет, подозрительно поглядывая на пустой стакан на столе. Он давал ей «Игнатию» от нервного потрясения, вызванного убийством.
«Часть», — ответила мисс Адлестроп.
«Часть…?» — прогремел мистер Бланкет.
«Остатки я вылила на герань», — рявкнул мистер Тройт и приготовился к удару. «Здесь нет никакой болезни… Только ошибка духовная…»
Советник Бланкет посмотрел на герань на подоконнике, словно ожидая, что она в любой момент поменяет цвет с красного на синий.
«Духовная чепуха!!» — прогремел он. «Я прошу вас перестать приходить сюда со своими «Ошибками» и «Дыханием» и впихивать свою чепуху в моего друга…»
Мистер Тройт продолжал ухмыляться. Он глубоко дышал и про себя бормотал слова самоконтроля. Вдох… Выдох… Гнева нет… Ошибка Спирискула…
Эта история тянулась бессистемно уже несколько месяцев, а мисс Адлстроп так и не могла определиться между принципом «подобное лечит подобное»… similia similibus curantur… и «ошибкой Спирискула».
Похоже, между Ганеманом и миссис Эдди вот-вот разразится сражение не на жизнь, а на смерть.
Литтлджон вмешался. Ему всё это уже надоело.
— Простите, — сказал он. — Я хочу поговорить с мисс Адлстроп минуту-другую. Не могли бы вы, господа, продолжить свой спор в саду?
Мисс Адлстроп выглядела очень облегчённой.
— Да, да, — сказала она и, поспешно подойдя к Литтлджону, встала рядом с ним, словно ища защиты у нейтральной стороны.
«Мне действительно больше нечего сказать», — залаял мистер Тройт. Это звучало как лай собаки во сне — приглушенный лай.
«ОТЛИЧНО!» — прогремел Бланкет. «Молодец! Ведь когда вы это говорите, это все чепуха…»
«Можно привести человека к водам жизни, но нельзя заставить его пить… Надеюсь, однажды, сэр, вы осознаете свою спиричульную ошибку… Ваши глаза откроются… Всего доброго, мисс Адлстроп… До свидания, инспектор… Помните, дорогая леди, дыхание — это жизнь…» — произнес мистер Тройт в духе Диснея, пока мисс Адлстроп провожала его. Он, подпрыгивая ушел по садовой дорожке, обернувшись, чтобы обнажить клыки в том, что должно было быть благословляющей улыбкой.
«А теперь я приготовлю вам ещё немного и посмотрю, как вы на этот раз всё выпьете. Хватит уже с этим Тройтом и его чепухой».
Мистер Бланкет отступил на кухню, чтобы приготовить свои зелья, а Литтлджон приступил к делу. Атмосфера в доме была очень умиротворённой, особенно после медицинской битвы, которая только что сошла на нет. Было жалко говорить там об убийстве.
«Дело касается смерти мистера Гроссмана, мисс Адлстроп. Простите, что поднимаю тему, которая, я уверен, вас огорчила, но я вынужден это сделать».
«Совершенно верно, инспектор Литтлджон. Я хочу помочь всем, чем смогу. Такой милый человек, такой мягкий и вежливый. Это было ужасно».
Она поспешила к ящику в серванте, достала флакон с нашатырным спиртом, глубоко вдохнула, отшатнулась от его резкого запаха и, казалось, почувствовала себя лучше.
«Вы очень хорошо знали мистера Гроссмана?»
«Да. По делам, понимаете. Я провожу довольно много времени в Фетлинге на каникулах. Всегда заглядываю в «Семь свистунов». Я купила там много очень хороших вещей».
Она указала на шкаф, заполненный граненым стеклом, и на дрезденские, челсийские и стаффордширские украшения, разбросанные по комнате.
«Полагаю, вы знали и мистера Смолла, и миссис Доукс?»
«Да… Хотя они мне не очень нравились. Я всегда имела дело с мистером Гроссманом. Он был настоящим джентльменом».
«Почему вам не нравились те двое?»
«Мистер Смолл был простым человеком и пьянчугой. Да и еще таким неуступчивым. Казалось, для него было слишком хлопотно заниматься с вами».
«А миссис Доукс?»
«Я тоже считала её простым человеком. Похоже, она не была заинтересована в том, чтобы что-то продавать женщинам. Она всегда была занята мужчинами — продавала сувениры и тому подобное, а также разговаривала с ними на «ты», если вы понимаете, о чём я?»
«Понимаю, мисс Адлестроп. А как вы думаете, они втроём хорошо ладили друг с другом?»