Развод. Пошла прочь!

Глава 50

На работе начинается дурдом. Один из ключевых проектов внезапно разваливается из-за смены инвестора, сроки летят к черту, подрядчики устраивают истерику, и я почти трое суток живу между офисом, телефоном и ноутбуком. Дом становится точкой подзарядки, а не местом жизни. Роман видит это и реагирует ровно так, как нужно. Не обижается. Не требует внимания. Не изображает понимающего святого. Просто появляется тогда, когда может быть полезен. Привозит еду. Забирает Эклерa, чтобы тот не скулил под моей дверью, когда я до трех ночи согласовываю сметы. Однажды приезжает в половине двенадцатого ночи с термосом супа и фразой:

— Ты сейчас похожа на женщину, которая либо убьет клиента, либо забудет поесть. Я решил не рисковать.

Я смеюсь и почти готова расплакаться от благодарности. Он сидит у меня на кухне, пока я ем, и листает что-то в телефоне, не мешая. И в этой бытовой, тихой поддержке снова есть что-то настолько взрослое, что у меня временами начинает щемить внутри.

Потому что с Андреем все было иначе. Он любил мой профессионализм ровно до того момента, пока он не мешал его комфорту. Стоило мне по-настоящему уйти в работу, как он начинал кисло шутить про “начальницу года”, раздражаться, если ужин не готов, или демонстративно обижаться на мою занятость, хотя сам мог неделями жить в офисе.

Рядом с Романом я вдруг понимаю, как выглядит партнерство без скрытой конкуренции. Он не соревнуется с моей занятостью. Не требует быть важнее моего аврала. Просто входит в ритм рядом. И это очень сильно меня разоружает.

На четвертый день этого сумасшествия, когда проект наконец вытаскивают из болота и я возвращаюсь домой почти в эйфории от усталости, меня ждет неожиданный сюрприз. На кухонном столе — горячий ужин. На террасе — плед и включенные фонари. А в гостиной — Роман, который спит на диване, не дождавшись меня.

Ноутбук у него на груди. Эклер свернулся у ног. На столике записка:

Если приедешь позже полуночи — разбуди. Если захочешь поесть молча — не буди. Если захочешь плакать от усталости — тоже можно, я проснусь сам.

Я стою с этой запиской в руке и чувствую, как у меня сжимается горло. Господи. Ну почему от заботы иногда хочется плакать сильнее, чем от боли?

Я не бужу его сразу. Разогреваю ужин. Ем на кухне в тишине. Потом подхожу к дивану, присаживаюсь рядом и осторожно касаюсь его волос. Он открывает глаза почти мгновенно.

— Ты дома, — говорит хрипло.

— Дома.

Он садится, растирает лицо ладонью, смотрит на меня внимательнее.

— Победила?

Я улыбаюсь.

— С трудом. Но да.

Он раскрывает руки, и я без слов влезаю к нему на диван, сворачиваюсь, как кошка. И вот в этот момент — усталая, помятая, с едва живой нервной системой — я понимаю особенно ясно: я хочу строить жизнь именно с таким мужчиной. Не потому что он идеальный. А потому что рядом с ним мне не нужно заслуживать любовь качеством сервиса или уровнем удобства. Он любит не то, что я делаю для него. Он любит меня внутри всего, что я делаю для себя.