Развод. Пошла прочь!

Глава 49

После того воскресного обеда дом как будто окончательно проходит проверку на жизнь. Раньше здесь были только мои шаги, Лизины громкие комментарии, редкие вечера с Романом и музыка ремонта. Теперь в этих стенах побывали мама с ее контейнерами “на потом”, папа с критическим взглядом на крепежи, бабушка с вердиктом “бизнес-клоп”, даже Эклер, который после обеда решил, что терраса официально входит в его владения.

И дом это принял. Не зажался. Не отозвался болью. Наоборот — словно согрелся. Я замечаю это в мелочах. В том, как легко мне потом переставлять тарелки в буфете. В том, как спокойно я вечером мою чашки, не думая о прошлом. В том, как Роман, оставаясь ночевать, идет в ванную босиком и абсолютно естественно берет полотенце из моего шкафа.

Слишком многое стало простым. И именно из-за этой простоты одна мысль начинает преследовать меня особенно настойчиво. Семья. Не в абстрактном смысле “дом, мужчина, ужины”. А глубже. Ребенок. Желание, которое много лет жило во мне тихо, болезненно, как будто в полсилы, потому что рядом был Андрей — человек, который всегда говорил “потом”. Не сейчас. Не время. Не готов. Не стоит торопиться. Мы еще поживем для себя. Подождем год. Два. Еще немного.

Потом выяснилось, что ждать можно было бесконечно. С ним это “потом” никогда бы не наступило.

Сейчас я стою у кухонного окна, смотрю, как Роман во дворе чинит что-то у сарая, а Эклер следит за ним с видом начальника смены, и вдруг ловлю себя на ощущении, от которого внутри становится одновременно тепло и страшно.

Я бы хотела от него ребенка.

Мысль приходит так ясно, что я даже отступаю от окна. Нет, не сейчас. Не срочно. Не как план на ближайший месяц. Просто как впервые за очень долгое время не пугающая меня возможность. И это… огромный сдвиг. Потому что хотеть снова — значит верить, что жизнь может быть не только восстановленной, но и новой.

Но одновременно поднимается страх. А если я опять ошибусь? А если захочу слишком сильно? А если сама спугну это хорошее своей глубиной? А если он не хочет? А если хочет — а мне все равно страшно?

Господи, как же сложно иногда быть женщиной, которая пережила одно разрушение и все равно решается мечтать дальше.

Вечером, когда мы с Романом сидим на диване и он читает что-то по работе в телефоне, я вдруг спрашиваю:

— Ром?

— М?

— Ты когда-нибудь хотел детей?

Он поднимает глаза не сразу. Не потому что вопрос неудобный. Потому что вслушивается.

— Да, — отвечает спокойно. — Хотел. И хочу.

У меня в груди что-то вздрагивает.

— А ты?

Я отвожу взгляд.

— Всегда хотела. Просто… долго жила рядом с человеком, который умел отодвигать это желание так, что я почти начала стыдиться его сама.

Роман откладывает телефон.

— И ты сейчас стыдишься?

Я качаю головой.

— Нет. Боюсь.

Он молчит секунду. Потом берет мою руку.

— Тогда не будем ничего решать из страха. Ни в одну сторону.

Эта его фраза остается со мной до ночи. Не решать из страха. Ни заводить детей потому, что “время идет”. Ни не хотеть их только потому, что однажды рядом оказался мужчина, который сделал мое желание неудобным. Опять свобода выбора. Сколько же, оказывается, в ней силы.