Развод. Пошла прочь!

Глава 48

В конце сентября я стою в саду и обрезаю последние отцветшие стебли лаванды, когда звонит мама.

— Ты не занята?

— Зависит от того, чем.

— Тем, чтобы принять нас с отцом на обед в воскресенье. И бабушку тоже. Она сказала, что хочет посмотреть, как ты там “без этого трутня обустроилась”.

Я смеюсь так громко, что Эклер, лежащий на террасе, поднимает голову.

— Приезжайте.

— И Романа своего зови.

На слове “своего” у меня по-прежнему что-то мягко вздрагивает внутри.

— Хорошо.

Воскресный обед получается шумным, теплым и каким-то невероятно настоящим. Мама суетится с салатами, хотя я просила просто приехать и ничего не везти. Папа проверяет мои новые полки на “добротность крепежа”. Бабушка обходит дом с видом ревизора счастья, потом одобрительно кивает:

— Ну вот. Теперь здесь человеческий дух. А не этот… бизнес-клоп.

Я чуть не давлюсь чаем.

Роман приезжает чуть позже с пирогом и вином, здоровается со всеми так спокойно и естественно, будто проходил это испытание уже десять раз. Бабушка после первых десяти минут общения смотрит на него, потом на меня, потом снова на него и шепчет слишком громко:

— Этот лучше.

Мама закатывает глаза. Папа хмыкает. Я краснею. Роман улыбается так, будто слышал и худшее.

После обеда, когда все постепенно расползаются по саду, террасе и гостиной, я стою у кухонного окна и смотрю на картину, от которой внутри становится щемяще тепло.

Папа что-то обсуждает с Романом у гаража. Мама с бабушкой сидят на террасе с чаем. Эклер дремлет у их ног, окончательно продавшись нашей семье за кусок пирога.

И я вдруг понимаю: вот он, настоящий финал той старой истории. Не в том, что Андрей один. Не в том, что его настигла расплата. Не в том, что я оказалась сильнее. А в том, что после всего разрушенного у меня снова есть дом, смех, свои люди, мужчина, рядом с которым спокойно, и жизнь, которая уже не строится вокруг чьей-то изменчивой любви. Она строится вокруг моего выбора.

Роман заходит на кухню и подходит ко мне сзади.

— Ты где? — спрашивает, обнимая за талию.

Я накрываю его руки своими.

— Здесь.

— И о чем думаешь?

Я улыбаюсь, глядя в окно.

— О том, что, кажется, я наконец дома.

Он целует меня в висок.

— Да. Наконец.

И в этот момент я знаю абсолютно точно: старая книга закрыта. Не потому что в ней больше нечего читать. А потому что я больше не живу на ее страницах.