Страница 31 из 79
Глава 26
Андрей объявляется в пятницу. Не звонком. Письмом на почту. Я открываю рабочую почту между сметой на банкет и перепиской с декораторами и замираю, увидев в списке отправителей его имя.
Тема письма: Нам надо поговорить нормально.
Как же я ненавижу это слово — нормально. Оно всегда означает, что другой человек хочет сделать удобно себе, завернув это в видимость цивилизованности.
Я открываю письмо. Текста немного.
Лера,
я понимаю, что у нас все кончилось тяжело. Но мне кажется, мы оба заслуживаем хотя бы одного честного разговора без злости. Не про дом. Не про документы. Просто про нас. Если ты готова — давай встретимся.
Андрей.
Я читаю дважды. Потом закрываю письмо. Потом снова открываю. Не потому что сомневаюсь. Потому что мне важно почувствовать — больно ли еще? Тянет ли? Сжимается ли что-то внутри от этого “про нас”?
Нет. Раздражает — да. Настораживает — да. Но не ранит. И это почти приятное открытие.
Вечером я показываю письмо Рите и Лизе в общем чате.
Рита отвечает первой:
“Про нас” — это когда ему стало страшно жить в собственной шкуре, и он решил проверить, остался ли у него запасной аэродром.
Лиза добавляет:
Если встретишься — только в людном месте и с электрошокером.
Я смеюсь. Но к ночи все же думаю. Не о том, чтобы дать ему шанс. Господи, нет. А о том, нужен ли мне этот разговор самой.Есть соблазн. Не воссоединения — контроля. Услышать, как он мучается. Увидеть, как жалеет. Получить еще один кусок доказательства, что без меня все не так уж прекрасно. И тут я сама себя останавливаю. Это опасная игра. Потому что в ней все еще центр — он. А я слишком много сил положила, чтобы снова сделать центром себя.
На следующее утро я отвечаю коротко:
Нет. Все, что мне было нужно понять про “нас”, я уже поняла в день, когда ты выставил меня из дома.
Ответ приходит только к вечеру:
Ты правда не оставляешь мне ни шанса?
Я смотрю на экран и чувствую не злость. Усталость. Как будто человек упорно стучит в дверь, за которой его давно уже нет.
Я пишу:
Да, именно так.
И отключаю телефон.