Неизбежность: модификатор планет

— Своего рода психические поручни, — добавила Елена. — Помогаем удержать равновесие на скользкой тропе трансформации.

Я положил руки на биомассу, окружающую Риверу, и сосредоточился, устанавливая связь через локальную сеть улья. Сразу почувствовал её сознание — слабое, мерцающее, но всё ещё присутствующее. Борющееся.

— Она сильная, — сказал я, обращаясь к Саманте. — Сопротивляется боли, цепляется за жизнь.

— Типично для Элейн, — тихо ответила та. — Она никогда не умела сдаваться.

— Это хорошо для начальной стадии, — кивнул я. — Но для успешного симбиоза ей нужно будет найти баланс между сопротивлением и принятием. Бороться слишком сильно так же опасно, как и полностью поддаться.

Я погрузился глубже в связь, осторожно направляя энергетические потоки, помогая телу Риверы исцеляться. Внутреннее кровотечение останавливалось, повреждённые ткани регенерировали, даже сломанные кости начинали срастаться с невероятной скоростью.

— Физические повреждения поддаются лечению, — сообщил я. — Но есть проблема с мозгом. Сотрясение вызвало отёк. Нужно снизить давление, иначе могут быть необратимые повреждения.

— В обычных условиях потребовалась бы операция, — заметила Саманта. — Трепанация для снижения внутричерепного давления.

— В нашем случае есть более эффективный способ, — я увеличил интенсивность энергетического потока. — Биомасса может проникнуть через гематоэнцефалический барьер, снизить воспаление, отвести избыточную жидкость.

Саманта наблюдала за процессом с профессиональным интересом, временно забыв о своих страхах:

— Это… революционно. Такие методы лечения могли бы спасти миллионы жизней!

— При условии, что пациент готов к частичному симбиозу с инопланетной формой жизни, — Тонни грустно улыбнулся. — Боюсь, не все согласятся на такую терапию.

— И не забывай, что это двусторонний процесс, — добавил я. — Планета тоже получает доступ к пациенту. К его ДНК, воспоминаниям, знаниям.

Саманта задумалась:

— Как любой настоящий симбиоз — взаимная выгода, взаимное влияние.

— Именно, — я кивнул, продолжая направлять потоки энергии. — А теперь, мне нужна полная концентрация. Этот этап самый критический.

Я полностью погрузился в связь, превратившись в мост между сознанием Риверы и исцеляющей силой планетарной биомассы. Направлял процессы регенерации, блокировал чрезмерное проникновение инородного сознания, поддерживал ядро личности пациентки.

Прошло несколько часов, прежде чем я смог прервать связь. Медленно убрав руки, я отступил от ложа, где теперь лежала Ривера, её тело всё ещё окутанное биомассой, но уже более прозрачной, позволяющей видеть произошедшие изменения. Её кожа приобрела лёгкий голубоватый оттенок, волосы стали темнее, а вены на видимых участках тела слегка светились.

— Она стабильна, — сказал я Саманте, которая всё это время не покидала камеру, наблюдая за процессом. — Физические повреждения в основном устранены. Теперь начинается самое сложное — ментальная адаптация.

— Она… всё ещё Элейн? — тихо спросила Саманта.

— Да, — уверенно ответил я. — Её ядро личности сохранено. Но когда она проснётся, ей потребуется время, чтобы привыкнуть к изменениям. К новым ощущениям, новым способностям, новым связям с окружающим миром.

— И к планетарному сознанию, — добавил Тонни. — Оно будет присутствовать на периферии её восприятия. Как далёкий шёпот, который можно игнорировать, но нельзя полностью заглушить.

Саманта осторожно коснулась руки своей коллеги:

— Когда она очнётся?

— Скоро, — ответил я. — Возможно, уже через несколько часов. Симбиоз ускоряет все процессы, включая восстановление сознания.

— А что с остальными капсулами? — спросила Елена, которая всё это время молча наблюдала за происходящим.

Я сосредоточился, расширяя своё восприятие через планетарную сеть:

— Ещё три капсулы успешно приземлились вблизи нашего периметра. Две с небольшими повреждениями, одна в хорошем состоянии. Стражи уже направляют выживших к поселению.

— И каков план? — Саманта выпрямилась, её научный интерес явно боролся со здравым смыслом. — Для всех нас? Мы просто ждём этот спасательный корабль, надеясь выжить три недели на враждебной планете?

— Это один из вариантов, — я пожал плечами. — Хотя, честно говоря, не самый надёжный. Даже в защищённой зоне неадаптированные люди подвергаются множеству рисков. Планета… она проникает везде, рано или поздно.

— А другие варианты? — в её глазах был вызов.

— Контролируемый симбиоз, — просто ответил я. — Не экстренный, как у Элейн, а постепенный, подготовленный. С полным пониманием процесса и последствий.

— И стать как вы, — она окинула взглядом мою явно нечеловеческую форму.

— Не обязательно как я, — я улыбнулся. — Каждый симбиоз уникален. Тонни и Елена, например, гораздо ближе к человеческой форме. Степень трансформации зависит от многих факторов, включая глубину связи, которую ты готов установить с планетарным разумом.

— И как долго мы должны решать? — спросила она.

— Чем раньше, тем лучше, — ответил я честно. — Планета не ждёт. Она уже взаимодействует с вами, даже если вы этого не осознаёте. Крошечные частицы биомассы в воздухе, в воде, в пище. Микроскопические споры, проникающие через малейшие повреждения кожи.

Саманта вздрогнула:

— Звучит как медленная инвазия.

— Скорее как неизбежная эволюция, — мягко поправил я. — Планета не захватывает — она интегрирует. И если этот процесс происходит контролируемо, с полным осознанием и участием, результаты могут быть… удивительными.

— И что ты предлагаешь конкретно? — она упёрла ладони в бока, всем видом требуя конкретики.

— Изучать, наблюдать, задавать вопросы, — я обвёл рукой улей. — Мы все были как вы — испуганные, растерянные, ищущие выход. Мы прошли этот путь и готовы поделиться опытом. Не навязывая решения, но предлагая знания.

Саманта долго смотрела на меня, затем перевела взгляд на трансформирующуюся Элейн и, наконец, кивнула:

— Хорошо. Я буду учиться. Наблюдать. Задавать вопросы. А потом… потом решу, что делать дальше.

— Мудрый подход, — я улыбнулся. — И более чем справедливый.

Я посмотрел на Тонни и Елену:

— Остальные выжившие прибывают. Нужно их встретить, объяснить ситуацию, помочь обустроиться.

— Сколько их в итоге? — спросил Тонни.

Я закрыл глаза, сканируя окрестности через планетарную сеть: