Страница 55 из 68
Вейланд слегка наклонил голову, его лицо не выражало ничего, кроме вежливого интереса:
— Вы поддерживаете проект?
— Я считаю его амбициозным, — дипломатично ответил Кортейн. — Но есть несколько технических аспектов, которые меня беспокоят. В частности, использование нейронных супрессоров.
Вейланд напрягся, его глаза сузились:
— Это засекреченная информация, мистер Кортейн. Как вы…
— О, пожалуйста, — Кортейн небрежно махнул рукой. — Я разрабатывал первые прототипы нейронных супрессоров ещё когда вы пешком под стол ходили. Они основаны на моих патентах. И именно поэтому я здесь.
Он подался вперёд, опираясь на трость:
— Вы используете устаревшую технологию. Супрессоры первого поколения эффективны против примитивных нейронных сетей, но планетарный разум — это совершенно другой уровень сложности. Вы рискуете не только провалом операции, но и катастрофической обратной реакцией.
Вейланд явно заинтересовался:
— Что вы предлагаете?
— У меня есть усовершенствованная схема, — Кортейн достал из внутреннего кармана пиджака свёрнутый лист бумаги. — Старомодно, я знаю, но некоторые вещи лучше не доверять цифровым системам.
Он развернул чертёж на столе — сложная схема устройства, испещрённая заметками, сделанными от руки.
— Это позволит вам не просто подавить планетарный разум, но установить с ним контакт, — объяснил Кортейн. — Направлять его, вместо того чтобы просто блокировать.
Вейланд внимательно изучал схему, его длинные пальцы прослеживали линии соединений:
— Впечатляюще. Но почему вы решили поделиться этим сейчас? Я думал, вы… не одобряете наши методы.
— Я прагматик, — пожал плечами Кортейн. — СлавКо всё равно получит то, что хочет. Я просто предпочитаю, чтобы это было сделано правильно, с минимальными побочными эффектами. К тому же, — добавил он с хитрой улыбкой, — мои патенты не вечны. Я бы не отказался от процента в новом проекте.
Вейланд слегка усмехнулся — первое проявление настоящих эмоций, которое Кортейн увидел на его лице:
— Значит, дело в деньгах? А я думал, вы принципиальный человек, мистер Кортейн.
— Принципы хороши, когда у тебя впереди вечность, — философски заметил Кортейн. — В моём возрасте начинаешь ценить более материальные вещи.
Их разговор прервала внезапная вспышка красного света и пронзительный вой сирены.
— ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА! АКТИВИРОВАН КАРАНТИННЫЙ ПРОТОКОЛ! — объявил механический голос из динамиков. — ВСЕ ДВЕРИ БУДУТ ЗАПЕЧАТАНЫ! УПРАВЛЕНИЕ СИСТЕМАМИ ПЕРЕДАНО МЕДИЦИНСКОМУ ПЕРСОНАЛУ!
Вейланд вскочил на ноги, его лицо исказилось от ярости:
— Что происходит?! Это невозможно!
Кортейн невозмутимо откинулся в кресле:
— Похоже, у нас проблемы с системой обнаружения. Или… — он пристально посмотрел на Вейланда, — кто-то действительно выпустил образец биомассы на станции.
— Это ваших рук дело, — процедил Вейланд, быстро обогнув стол. — Вы специально отвлекали меня!
— Я? — Кортейн изобразил искреннее удивление. — Я всего лишь пожилой инженер, пришедший поделиться своими знаниями. Кстати, вы сохранили схему? Она может вам пригодиться… если вы выберетесь из этой ситуации.
Вейланд бросился к двери, но она была уже запечатана — стандартная процедура при биологической угрозе.
— Я уничтожу вас, — прошипел он, поворачиваясь к Кортейну. — Вы и представить не можете, какие у меня есть полномочия.
— О, я прекрасно могу это представить, — спокойно ответил Кортейн, медленно поднимаясь с кресла. — Но прежде, чем вы начнёте строить планы мести, подумайте вот о чём: что ценнее для СлавКо — ваша гордость или их секреты?
Вейланд застыл, его глаза сузились:
— О чём вы?
— Информационная бомба, — Кортейн улыбнулся, глядя на часы. — Которая прямо сейчас активируется и отправляет все данные о проекте «Чистый Горизонт» в публичные сети. Каждый эксперимент, каждая жертва, каждое нарушение — всё становится достоянием общественности.
Лицо Вейланда побледнело:
— Вы блефуете.
— Возможно, — Кортейн пожал плечами. — Но через несколько минут мы узнаем наверняка, не так ли?
В диагностическом отсеке коммандер Грейсон работала так быстро, как только позволяло её ослабленное состояние. Пальцы летали над клавиатурой, вводя сложные последовательности кодов.
— Сколько у нас времени? — спросила она у Дента, который нервно поглядывал на дверь.
— Карантинный протокол действует три часа по стандартной процедуре, — ответил Дент. — Но Вейланд наверняка попытается обойти систему раньше.
— Мне нужно всего несколько минут, — Грейсон продолжала вводить команды. — Бомба уже в системе, я просто активирую триггер.
На экране появилась строка запроса пароля. Грейсон ввела длинную последовательность символов, и система начала процесс авторизации.
— Если это сработает, — сказала она тихо, — информация будет отправлена в более чем двести независимых новостных агентств, правозащитных организаций и правительственных структур. Даже с их ресурсами, СлавКо не сможет заткнуть столько источников одновременно.
— А если не сработает? — спросил Дент.
Грейсон мрачно улыбнулась:
— Тогда нам лучше найти способ покинуть эту станцию как можно быстрее.
Экран мигнул, и появилась зеленая надпись: «АВТОРИЗАЦИЯ УСПЕШНА. НАЧАТ ПРОЦЕСС ПЕРЕДАЧИ ДАННЫХ».
— Сработало! — выдохнул Дент.
— Не радуйтесь раньше времени, — предупредила Грейсон. — Полная передача займет несколько минут. И Вейланд наверняка почувствует неладное, как только начнётся массовый исходящий трафик.
В этот момент по всей станции раздался металлический голос системы оповещения:
— ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП К БАЗЕ ДАННЫХ! АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ!
— Вот и началось, — пробормотал Дент. — Они пытаются заблокировать передачу.
Грейсон продолжала работать, её лицо стало сосредоточенным и жёстким:
— Слишком поздно. Первый пакет данных уже ушёл. Даже если они остановят процесс сейчас, достаточно информации уже в сети.