Неизбежность: модификатор планет

Глава 2. Адаптация

Вокруг клубилась оседающая пыль, смешанная с кусками расплавленной породы, искрящимися в тусклом свете. Моя шлюпка оставила после себя огромную борозду, словно траншею для обороны от нападающих диких релозавров.

— Отличная работа, железяка, — пробормотал я, похлопывая по пульту. — Теперь у меня есть персональный Большой каньон. Туристы будут в восторге.

Я завис на пороге люка, оценивая ущерб. Корпус шлюпки ещё дымился, обшивка местами оплавилась в причудливые потёки — будто кто-то облил её карамелью и забыл снять с огня. Там, где раскалённое брюхо машины касалось грунта, к небу поднимались бледные столбы пара, которые тут же пожирал ветер, пахнущий горелой спичкой. Не самый гостеприимный коврик у входа, но выбирать не приходилось.

Через минуту из открывшегося помятого люка вывалилась моя многострадальная тушка. На четвереньках я начал отползать от шлюпки, покачиваясь и асинхронно дергая конечностями, будто марионетка в руках пьяного кукловода.

— Так, ноги, руки, голова… Вроде все на месте. Хотя, может, я просто не замечаю, что половина меня осталась в шлюпке?

Замерев на секунду, я поднял глаза и уставился на огромный диск солнца, тлеющий багровым пятном в небе дикой и пустынной планеты. Облака и пар, затянутые в причудливые спирали, укрывали наскальный ландшафт, не давая возможности пробиться ярким лучам огромного светила. В воздухе витал запах серы и горячего камня.

Небо здесь было неправильным — вот первое, что отметил какой-то трезвый, не захламлённый паникой уголок мозга. Не синее и не чёрное, а грязно-фиолетовое, будто кто-то смешал закат с гематомой. Высокая концентрация серы в атмосфере, подсказал тот же трезвый уголок, плюс взвесь силикатной пыли — отсюда и эта жуткая багровая дымка вместо нормального неба. В разрыве туч на миг мелькнуло что-то тусклое и круглое — не то карлик-компаньон местного солнца, не то крупная луна, не то у меня уже начались галлюцинации от перегрузки. Звуки тоже были неправильными. Не свист ветра, к которому я успел привыкнуть на дюжине других каменоломен, а низкий, утробный гул — будто сама планета дышала где-то под коркой, и этот вдох-выдох отдавался в груди сильнее, чем должен бы.

— Ну здравствуй, новый паршивый дом, — хмыкнул я. — Надеюсь, ты гостеприимнее, чем выглядишь.

На самой границе зрения, среди тёмных нагромождений скал, что-то шевельнулось — слишком быстро для камня и слишком крупно для пыли. Я моргнул, тряхнул головой, прогоняя головокружение после посадки, и снова всмотрелся в ту сторону. Ничего. Только камни, пар и багровая дымка. Список вещей, которые мне сегодня примерещились, пополнился ещё одной строкой. Я мысленно взял планету на карандаш.

Голова на секунду замерла, а потом резко опрокинулась вниз, издавая рвотные позывы. Я толкнул аварийный фиксатор забрала, и створка шлема откинулась в сторону, выливая наружу содержимое моего желудка, который, казалось, пытался вывернуться наизнанку.

— Прекрасно, — простонал я. — Первый контакт с планетой — и я уже пометил территорию. Как истинный колонизатор.

В учебке нам показывали ролик про «первый контакт с новым миром»: торжественная музыка, гордый колонист водружает флаг, бодрый закадровый голос вещает о величии человеческого духа. Реальность, как водится, оказалась куда ближе к содержимому моего желудка, чем к рекламному ролику. Подозреваю, монтажёры что-то утаили.

Силовое поле не давало мне снять полностью барьер между скафандром и враждебной атмосферой планеты. Вызвав голографический сенсорный дисплей, я расширил работу поля и увеличил мощность антропного генератора костюма в радиусе метра от себя. Цифры на дисплее мерцали, показывая постепенную стабилизацию жизненных параметров.

Антропный генератор — штука по-своему изящная: гонит вокруг тебя пузырь сжатого, отфильтрованного воздуха, удерживая его локальным магнитным полем, как невидимую мыльную плёнку. Стоит истощиться батарее или сдохнуть самому генератору — и пузырь лопнет вместе со всеми твоими шансами на долгую жизнь. Индикатор заряда показывал шестьдесят два процента. Не самое весёлое число, если честно, но и не повод устраивать панику раньше времени.

— Ну-ка, дыши, дыши, — приказал я сам себе, делая глубокие вдохи. — Вот так, молодец. А теперь постарайся не блевануть снова, ладно?

Руки тряслись — не от перегрузки уже, а от самого обычного, звериного страха, который наконец догнал меня и решил, что имеет полное право на пару минут моего внимания. Я зажмурился и мысленно вернулся к простому правилу, которое вдалбливали в нас инструкторы на «Дрейферах»: паника убивает быстрее любой планеты. Сосчитай до десяти. Потом действуй. Я досчитал до пятнадцати — на всякий случай, планета явно заслуживала надбавки к тарифу.

Спустя несколько минут, немного придя в себя, я вернулся в шлюпку, всё ещё ощущая дрожь в коленях и холодный пот на спине. Выволок оттуда огромный блестящий контейнер, похожий на чемодан из хромированного металла, и разместил его на каменном плато, которое рассекали тонкие трещины.

— Так, давай-ка посмотрим, что у нас тут, — пробормотал я, нажимая на панель контейнера.

Чемодан с шипением начал медленно трансформироваться, металлические панели скользили друг относительно друга с точностью часового механизма, создавая сначала стол, а потом и целую исследовательскую лабораторию с полками, голографическими мониторами, аппаратурой и датчиками, мерцающими разноцветными огнями.

Тысячи микроскопических сервоприводов защёлкивались один за другим с сухим стрекотом, будто внутри чемодана проснулся целый рой металлических насекомых. Панели разворачивались, надстраивались, обрастали проводкой — нанопокрытие на их поверхности меняло текстуру прямо на ходу: гладкий металл то и дело превращался в шероховатую рабочую столешницу, то в мягкую обивку кресла. Я почти ожидал, что в какой-то момент чемодан засмущается собственной наглости и попросит ширму.

— Ого! — присвистнул я. — А я-то думал, что максимум, на что способен этот чемодан — это превратиться в походную кровать. СлавКо, вы меня приятно удивили. Хотя могли бы и не удивлять так настойчиво — может, хватит уже лепить своё лого вообще на всё подряд? Шлюпка — СлавКо. Скафандр — СлавКо. Чемодан — СлавКо. Подозреваю, и труп мой потом промаркируют корпоративным логотипом. Для статистики.