Шёпот Трясинного царства

Глава 26

Первой на крыльцо выбежала девочка с бледным лицом и тёмными, туго завитыми волосами. Протиснувшись между косяком тяжёлой двери и привратником, она застыла, сжимая подол белого платья, и осторожно окинула взглядом всю их компанию.

Бертрам удивился, глядя на неё: не такой принцессы он ожидал увидеть. Она отстраненно рассматривала каждого, не выражая эмоций, и когда пауза стала совсем невыносимой, заговорила.

– Ты справился, – она бросила короткий взгляд на Кесса, на Айви в руках Соломона, уставилась куда-то вдаль. – Проходи во внутрь. И твои друзья тоже.

И они вошли в просторную прихожую, а привратник захлопнул за ними дверь. Бертрам разинул рот, осматривая здешние убранства – он никогда не видел такого богатства, и ему показалось, что он попал в сказку.

Первым делом, Селиция позвала лекаря. Явился сухой старик с длинными пальцами и осмотрел Айви, сказал, что истощена, но жить будет. Девочку помыли, накормили жидкой кашей, дали молока с мёдом и уложили спать в чистую постель.

Леди София, мать Селиции, слушая историю дочери и Кесса, в ужасе прикрывала рот ладонью и постоянно оглядывалась на остальных гостей.

– Мой муж должен узнать об этом, – сказала она и спешно покинула гостиную.

Бертрам утомился от всей этой суматохи и принялся изучать просторный зал. Он разглядывал какую-то диковинную вазу, расписанную сценами охоты, когда в гостиную вошёл сам лорд Арвин Мунрей. Высокий и крепкий, одетый в тёмный камзол. На пальце блестела золотая печатка. От его пронзительного взгляда мальчик невольно выпрямился и склонил голову.

Следом за ним шли ещё двое мужчин. Один, хмурый, с мечом на боку, а другой нёс под мышкой широкую книгу, заляпанную чернилами.

Лорд Мунрей внимательно выслушал дочь и поговорил с Соломоном. Когда они закончили, он обратился к одному из своих приближённых, к тому, что с мечом.

– Дейв, собери людей, проверь тот особняк, – сказал он строго. – И ещё отправь кого-нибудь на улицы, мне нужна информация о каждой подпольной арене.

– Будет сделано, милорд, – мужчина в бордовом камзоле откланялся и спешно вышел.

Когда дела наконец-то уладились, и все угомонились, Бертрам с облегчением вздохнул. Их собрали в светлой трапезной, и после сытной еды они разошлись по гостевым комнатам, которые им показали слуги. Усталые и сытые, они быстро провалились в сон и впервые за время их путешествия выспались по-настоящему.

Лорд Мунрей позволил им остаться в поместье, пока не восстановят силы, и на следующее утро они уже разбрелись кто куда.

Ангал расположился у камина в гостиной, развалившись в огромном кресле и закинув ноги на мягкую скамеечку. Он то и дело разворачивал свой свиток, перечитывал и сворачивал снова.

Бертрам попытался затащить старика на экскурсию по поместью, но тот лишь отмахнулся:

– Иди, иди. Я уже находился. А тут такие кресла... – он поглубже провалился в подушки и довольно зажмурился. – Я отсюда теперь неделю не встану.

Кесс ушёл куда-то в сад и пропал, Соломон не отходил от дочери. Жабы исследовали поместье сами, шныряли по коридорам, пугали служанок, искали укромные щели, но потом тоже выбежали через распахнутые двери и затерялись в зарослях на заднем дворе.

Так Бертрам остался один.

– Да ну вас… – пробубнил он под нос и принялся исследовать бесконечные коридоры самостоятельно.

Старинные портреты, что висели в гостиной, его мало заинтересовали. Вазы и вычурные статуэтки уже наскучили. И вот, в конце длинного тёмного коридора его взгляд пал на едва приоткрытую дверь, из щели которой пробивался утренний свет. Туда-то он и направился.

Мальчик распахнул дверь и вошёл в просторную оружейную галерею, что расположилась в западном крыле поместья.

– То, что надо... – прошептал он, вертя головой во все стороны.

Вдоль одной из стен стояли рыцари, но не настоящие – а лишь начищенные до блеска доспехи. Пустые железные люди, выстроившиеся в ряд, будто ждали приказа. Над каждым доспехом висел щит с гербом кого-то из вассалов лорда Мунрея.

Между рыцарями стоял лакированный пьедестал, а на нём – меч, украшенный самоцветами и позолотой.

Мальчик остановился перед ним и замер в восхищении.

– Вот это да… – протянул он и коснулся лезвия пальцем. Острое. Отдёрнул руку и оглянулся – не видел ли кто.

Никто не видел.

Бертрам с досадой потрогал свою палку под плащом. Тяжело вздохнув и кинув последний взгляд на драгоценное оружие, он отошёл и встал напротив пустого рыцаря.

Потом мальчик хитро посмотрел по сторонам и вытащил свою палку с острым наконечником. Прокашлялся.

– Нарекаю тебя сиром Отважным! – сказал он и вытянул палку, легонько коснувшись плеча рыцаря.

Бертрам сделал два шага в сторону – настал черёд следующего рыцаря.

– А ты будешь сир Стальные Мускулы! – и палка вновь коснулась блестящего наплечника. – А теперь к оружию!

Рыцари, конечно, не шелохнулись, но за спиной раздались тихие шаги. Мальчик обернулся и опустил палку. Молодая служанка с лейкой в руках двигалась почти бесшумно, ступая по полу в мягких тапочках. Она прошла мимо, не поднимая на него взгляда, остановилась в углу у большого горшка и полила растение с широкими листями. Потом, не говоря ни слова, так же быстро ушла.

– Вольно! – сказал Бертрам напоследок и оставил доспехи в покое. Он миновал потускневшие украшения из серебра и какие-то древние документы, спрятанные за стеклянными витринами, и вышел в дверь.

Теперь он очутился в саду, прямо напротив пруда. Там уже плескались жабы.

Мальчик сел на траву у берега, положил рядом копьё. Смотрел, как жабы кувыркаются, ныряют, гоняются друг за другом. В саду было солнечно и тепло.

– Хорошая вода! – квакнул Гракк, выныривая. – Не то что наше болото!

Вскоре жабы вышли из воды и обступили Бертрама.

– Это что за палка? – потрогал за древко незнакомый жаб.

– Не палка, а копьё, – насупился Бертрам. – Мне Кесс сделал. Наконечник стальной, видишь?

Жабы столпились, щупали оружие, зацокали языками. Упитанный Буль попытался поднять копьё, но свалился под его тяжестью.

– Воин с палкой! – квакнул кто-то из молодых.

– Сам ты палка! – Бертрам забрал копьё, но без злости. Жабы ему нравились.

Гракк важно зашагал по траве, вытащил из-за пояса крохотный меч и указал им на копьё.

– А ну, прекратить! – приказал он, и жабы тут же отступили от мальчика. – Этим оружием он одолел сильного врага!

– А вы всегда с оружием? – спросил Бертрам, разглядывая сверкающий на солнце клинок.