Страница 62 из 76
– Я ж говорю, мерзкая история, – пожал плечами южанин. – Отец его это увидел, отобрал цветок, сломал, в грязь затоптал. А юнцу тому оплеух отвесил, чтобы неповадно было, а потом ещё и Богумил своё получил.
– Он сбежал через неделю, – продолжил Соломон. – Искал тот театр, но не нашёл. Рисовал портреты на улицах за медяки, ночевал где придётся. Потом его подобрал один старый меценат. Богатый, одинокий. Тот, кому особняк принадлежал. Пригрел, научил дела вести, торговать, а когда умер – всё ему оставил.
– Отвратительно, – буркнул Ангал. Они уже вошли в восточные ворота, и двигались по запыленной вымощенной улице среди немногих горожан.
– А потом Богумил понял, что деньги могут всё. Что за них можно купить что угодно: любой товар, любого человека. И его понесло.
Мужчина помолчал, разглядывая каменные здания Чернокамня.
– Когда отец его умер, – продолжил он, – Богумил приехал в деревню и, говорят, засадил всю могилу розами. Чтоб мужику на том свете неповадно было цветы ломать.
Ангал ухмыльнулся, но ничего не сказал.
– А картина та, – Соломон кивнул куда-то в сторону, – роза с ивой. Он её сам нарисовал, когда ещё был тем юнцом, который принял цветок в подарок. Всюду с собой носил, а потом повесил в кабинете, чтобы каждый день смотреть.
Они прошли ещё немного в тишине. Жабы впереди на плечах Бертрама снова засмеялись – кто-то из них изображал бой, остальные навалились на него сверху, отвешивая театральные тумаки.
– И всё-таки, – сказал Ангал, постукивая тростью по каменной дороге, – мне его ничуть не жаль. Он получил, что заслужил.
– Заслужил, – согласился Соломон. – Но легче почему-то не стало, разрушенные им жизни не вернуть в прежнее русло.
Айви пошевелилась во сне, что-то прошептала и снова затихла, Соломон прижал её крепче и ускорил шаг.
– Давай скорее покончим с этим, – сказал он. – Я хочу своими глазами увидеть гриндилоу, а потом вместе с дочерью вернуться домой.
И они догнали остальных. Ангал потрепал Бертрама по голове, и одна темно-зелёная жаба перескочила ему на руку, пробежала по плечам, взобралась на лысую макушку и, сделав переворот в воздухе, со смехом прыгнула назад к мальчику.