Шёпот Трясинного царства

– Всегда, – ответил Гракк важно и спрятал оружие. – Воин без меча – не воин, а еда.

Бертрам улыбнулся, потом вдруг подхватил одну из тех жаб, что дразнили его, и подкинул в воздух. Та взвизгнула, перевернулась в воздухе и с плеском упала в воду.

– Эй! – заквакали остальные. – Мы тоже хотим!

Мальчик подкидывал их одну за другой. Жабы визжали от восторга, кувыркались, плюхались в воду и тут же выныривали, требуя добавки. Буль умудрился в полёте брызнуть водой Бертраму прямо в лицо. Тот засмеялся, вытираясь.

– Ах ты!

Он зачерпнул воду ладонями и плеснул в ответ. Началась война.

Мальчик и жабы так увлеклись, что и не заметили, как к пруду подошла Селиция.

Она остановилась на берегу, держа руки за спиной, и смотрела на них своим немигающим взглядом. Жабы затихли первыми. Бертрам обернулся и выпрямился, смущённо отряхивая мокрую рубаху.

– Девочка в порядке, – сказала Селиция. – Лекарь заверил, что ей ничего не грозит. Скоро она сможет отправиться домой.

– Хорошо, – выдохнул Бертрам, не понимая, к чему она это сказала.

Они немного постояли молча, пока не вмешался Гракк. Он подтолкнул лист кувшинки к берегу и взобрался на него, важно отряхнувшись.

– Хорошая у тебя вода, принцесса – сказал он Селиции и поклонился. – Чистая и освежающая.

– Это мой пруд, – ответила она. – Я его люблю.

– Наш клан благодарит за гостеприимство, – все жабы поклонились и хором заквакали.

– Это вам спасибо. За Айви, – Селиция оглядела пруд, кинула взгляд на Гракка, посмотрела куда-то в сторону. – Если хотите, можете остаться.

Гракк замер.

– Что ты хочешь сказать, принцесса?

– Там, – Селиция указала на другой берег пруда, где за кустами дикого шиповника начиналась глухая часть сада. – Там никто не ходит, достаточно места и много червей.

– Червей?

– Можете привезти сюда свои семьи, – продолжила она. – Я скажу, чтобы отправили телегу.

Жабы дружно посмотрели на тот берег, потом переглянулись.

– Ты... ты правда даёшь нам землю? – спросил дрожащим голосом стройный Хрум.

– Это сад моего отца, – ровно сказала Селиция. – Я могу делать с ним что хочу.

Гракк выпрямился во весь рост, посмотрел на остальных. Буль и Хрум встали рядом с ним.

– Наш клан принимает твой дар, – торжественно произнёс он. – Мы будем охранять твой сад от слизней, от жуков. От всего, что ты скажешь.

– Вы храбрые воины, – Селиция слегка наклонилась, будто рассматривала их. – Я хочу, чтобы вы рассказали о своих подвигах.

Жабы переглянулись.

– А мы можем показать, леди, – сказал Гракк. – Когда построим здесь новый театр. У нас будут представления про сражения и нашу историю. С фонарями и музыкой. А по вечерам – жабий хор.

Девочка склонила голову на бок.

– Вы умеете петь?

– Ещё как.

Она помолчала.

– Покажите.

Жабы замялись. Гракк растерянно потрогал свой хохолок, посмотрел на Буля, на Хрума. Те пожали плечами.

– Э-э… сейчас? – переспросил Гракк.

– Сейчас, – сказала Селиция.

Он кашлянул, глубоко вздохнул и затянул.

Сначала тихо и неуверенно, но потом Буль и Хрум подхватили. За ними подтянулись остальные.

Их пение разнеслось над садом – многоголосое и слаженное, похожее на журчание воды в лесном ручье, на треск кузнечиков в летней траве. Кто-то тянул тонко, кто-то густо басил, кто-то просто квакал в такт.

Селиция слушала, не двигаясь, Бертрам смотрел на жаб и улыбался.

Когда жабы замолкли, она кивнула.

– Хорошо, – уголки её губ чуть приподнялись. – Я попрошу мастера Уолтера. Он построит вам театр. С фонарями. С музыкой.

Жабы с воплями радости запрыгали на месте.

Бертрам засмеялся, глядя на них. Он так увлёкся, что не заметил, как Селиция подошла ближе.

– Держи, – сказала она.

Он обернулся.

В руках у неё была охапка разномастных цветов. Ароматы пионов, колокольчиков и жасмина смешались так, что закружило голову.

– Это... мне?

– Ты воин, – сказала Селиция. – Воинам дарят цветы. Чтобы помнили, за что сражаются.

Бертрам покраснел до корней волос, жабы за его спиной захихикали.

– Я... спасибо... – пробормотал он, не зная, куда деть букет. Потоптался на месте, переложил из одной руки в другую, потом обратно. А от дурманящего запаха ему стало совсем не по себе.

– Ещё, – Селиция достала из-за спины короткий меч в кожаных ножнах, обитых серебром. – Настоящий. Очень острый.

Бертрам сглотнул. Меч был тяжёлым, с тёмной рукоятью.

– Я не умею... – прошептал он.

– Научишься, – Селиция кивнула в сторону дома. – Сэр Томас, капитан стражи, будет учить. Если захочешь стать пажом. Потом оруженосцем. Потом рыцарем.

Бертрам смотрел на меч. На цветы. На Селицию. Снова на меч.

– Я... я подумаю.

– Думай, – сказала Селиция.

К ним приблизился Гракк и присвистнул.

– Вот и у тебя появилось настоящее оружие, – хихикнул он, уставившись на меч.

Бертрам скорчил в ответ рожицу. А Селиция вдруг вытащила откуда-то из потайного кармана раскладную деревянную линейку и приставила к Гракку.

– Не шевелись, – сказала она, встав на колени.

– Что… – Гракк замер, вытянувшись как струна, – что ты делаешь, принцесса?

– Это для театра, – ровно ответила она. – Мне нужны размеры для сцены, стульев и костюмов. Я сделаю чертежи и передам мастеру Уолтеру. – Девочка встала, спрятала линейку и добавила. – Ровно семь дюймов.

– Семь дюймов чистого воинского духа, – поправил жаб.

– Теперь мне пора. Я должна убедиться, что Айви получит самое лучшее платье для нашего с ней чаепития.

Потом она развернулась и ушла так же внезапно, как появилась.

Бертрам присел на траву, положив букет на колени, и стал рассматривать новенький меч. Вытащил его из ножен, полюбовался, как клинок играет на солнце, спрятал обратно.

Из-за кустов снова вылезли жабы и окружили его. Цокали, квакали, хлопали по ногам.

– Воин с цветами! – заорал Буль.

– Рыцарь-букет! – вторил Хрум.

Бертрам замахнулся на них букетом.

– Ну я вас!

Жабы с визгом разбежались.

Гракк рассмеялся, но потом подошёл ближе, посмотрел на Бертрама серьёзно.

– Я видел, как ты сражался в мыловарне, – проговорил он. – С тем рыжим. Как отбивал удары, уворачивался, а потом выхватил у него крюк.

Бертрам замер.

– Ты настоящий воин, – добавил Гракк. – А всё потому, что не отступил и пошёл на риск. Мы просто любим подразнить, не бери в голову.