Страница 53 из 76
Голова ползла. Всё ближе. Ещё немного – и она вонзится в Кесса, отомстит за предательство, за воровство, за смерть…
Но тут на неё накинулись рыбоклювы. Несколько тварей бросились к голове, зашвыривая её камнями, избивая палками. Наконец, один из них насадил змеиную голову на острую ветку и, напрягшись, поднял над собой. Остальные затрещали пастями в каком-то диком ликовании.
Битва закончилась и стало слишком тихо. В воздухе повис тяжёлый запах крови и железа.
– Жжётся, – прошипел гриндилоу и оторвал сочащееся ядом щупальце другим, отшвырнул в сторону. – А-ах, – вздохнул он с облегчением.
Ангал уже сполз с верблюда и приблизился к полю битвы. Ноги его подкосились и он рухнул на колени прямо в грязь. Смотрел на то, что осталось от Ракшара – его могучее тело замерло на мелководье, искорёженная броня потускнела от крови. Рыбоклювы на берегу играли с мёртвой змеиной головой, перебрасывая её друг другу.
– Посмотри, что ты наделал! – закричал он, поворачиваясь к Кессу. Голос его сорвался, стал хриплым. – Куда ты нас втянул! Нам же дали решение! Понимаешь? Дали! А ты…
– Ваше решение, – глухо ответил Кесс. – Не моё.
– Ты не вернёшь её! – Ангал вскочил, шагнул к нему. – Ты слышишь? Не вернёшь! Назира говорила! Я говорил! Все говорили! А ты…
– Ты только болтаешь, старик, и меня достали твои нравоучения! – Кесс шагнул навстречу. В нём снова разгорелась та самая безумная решимость, что привела его сюда. – А сам ты ничего не знаешь. Не понимаешь, зачем я это делаю!
– Не знаю, говоришь? – проревел Ангал и вдруг отбросил трость в сторону. Она глухо стукнулась о землю и замерла. – Так я тебе сейчас расскажу!
Он развернулся к Гриндилоу, который стоял, согнувшись, прижимая толстое щупальце к боку. Его раны уже перестали кровоточить и обильно покрылись густой белой слизью.
– А ты, тварь, наверное, уже и позабыл меня? – крикнул Ангал. – Мы уже имели с тобой разговор когда-то!
Гриндилоу склонил голову, внимательно осматривая собакена. Его жёлтые глаза моргали медленно, будто вспоминая что-то очень старое, очень глубокое. Вдруг его веки расширились, и он вздохнул.
– Теперь вспомнил, – прошипел он после долгого молчания. – Вас было двое. Молодые, сильные. Принесли камень и кровь. – Он коснулся грязного ожерелья на шее. – У нас была сделка.
– Тридцать восемь лет назад, – с горечью подтвердил Ангал. – Я и мой брат Гаррет.
Он утёр глаза ладонью и заговорил – дрожащим, срывающимся голосом, которого Кесс никогда у него не слышал.
– Гаррет нашёл камень возле трупа южанина, когда мы спасались из города. Я тогда не стал его останавливать. Никому не сказал. Его собственный сын утонул незадолго до этого – ещё летом. И он отчаялся оживить его.
Он замолчал, повернувшись к Кессу, но взгляд застыл где-то в пустоте.
– Это не просто живой мертвец. Подобное зрелище разорвёт твою собственную душу и отравит тебе всю жизнь. Его образ не отпускает меня и по сей день. Он снится мне в кошмарах. Я до сих пор плохо сплю. Во снах мне является то, что раньше было моим племянником.
Кесс слушал, и внутри у него всё холодело.
– Ты хочешь того же? – Ангал шагнул к нему. – Хочешь увидеть, как то, что ты любил, превращается в чудовище у тебя на глазах? Хочешь носить это в себе до самой смерти?
– Замолчи, – прошептал Кесс.
– Я не замолчу! – рявкнул Ангал. – Потому что если ты это сделаешь – она будет не той, кого ты любил, а тем, что будет сниться тебе каждую ночь!
Кесс стоял, сжимая сумку с камнями. Руки его задрожали.
Бертрам присел на землю и уткнулся лицом в колени, обхватив их руками.
Над ними всеми повисла тишина.
Болотный гриндилоу наблюдал за ними со стороны, не вмешиваясь. Его раны уже не кровоточили, белая слизь затвердела, превратившись в корку.
– А теперь… – прошипел он наконец, не отнимая щупальца от глубокой раны на боку, – теперь уходите. Я хочу отдохнуть.
Он развернулся, преодолел высокий рогоз, подминая его массивным телом, и медленно погрузился в пучину топей. Вода сомкнулась над ним, и только редкие пузыри ещё долго поднимались на поверхность, лопаясь с тихим, тоскливым звуком.