Страница 52 из 76
Кесс попятился. Бертрам метнулся в сторону и спрятался за замшелым камнем.
В этот миг со стороны болота раздался тяжёлый всплеск и огромный ком липкой грязи свалил Ракшара, прибив к земле.
– Прочь отсюда, – громко прошипел гриндилоу, наполовину высунувшись из воды. – Это моя земля!
На берег вышли полдюжины рыбоклювов, заслонив Кесса. Потом зашагали на широких перепончатых ногах в сторону змейда, щёлкая острыми пастями и размахивая тонкими руками.
Ракшар уже отряхнулся от грязи и поднялся, гневно глядя перед собой.
– В сторону! – рявкнул он.
Но рыбоклювы клацнули зубами и хищно кинулись вперёд.
– Стойте! – проревел гриндилоу, разинув широкую зубастую пасть. – Милости мои! Вы себя погубите!
Ракшар метнулся вправо, влево – и одним мощным ударом хвоста снёс сразу всех тварей. Ошмётки их тел и внутренностей разлетелись по болотной траве, полетели в воду, повисли на ветках. Обрубок грязного туловища шлёпнулся у ног Кесса, из него торчали ещё дёргающиеся ноги.
– Ты всё равно умрёшь, – протянул Ракшар, не сводя взгляда с моюма. – Но умрёшь с честью, если отдашь камни.
«Конец, – мелькнуло у Кесса. – Лисвер. Камни. Та девочка. Подвал. Селиция. Всему конец».
Всё будто потемнело вокруг. Только Ракшар перед глазами – стальная чешуя, разинутая пасть. Он почти коснулся клыками.
Тело змейда вдруг дёрнулось, скрутилось в толстое кольцо. Грязные щупальца с фиолетовыми пятнами обхватили его и рванули к себе. Острые наросты впились в шкуру цвета мокрого песка.
– Не трогай его! – голос Гриндилоу вырвался как выброс пара. – У нас сделка!
Чудище потащило Ракшара к воде. Кесс успел заметить только блеск стали – и три щупальца разом опали на землю, будто оборванные верёвки.
Змейд метнулся в сторону, стряхивая щупальца. На его шкуре остались глубокие порезы, на броне – царапины.
– Что ж, – прошипел он. – Умри, тварь!
И кинулся на гриндилоу, замахиваясь тяжёлой саблей.
Они сцепились в схватке, разметая комья грязи и обломки сухих деревьев.
Ракшар рубил саблей, а гриндилоу уворачивался и хлестал щупальцами в ответ, разрывая змеиную шкуру хитиновыми наростами.
Змейд отсёк ещё одно щупальце, наклонился – гриндилоу швырнул кусок гнилой коряги, тот пролетел над змеиной головой. Потом мощный удар толстым щупальцем – и золотой шлем отлетел в сторону, а Ракшар рухнул в грязь так, что земля дрогнула.
Кесс едва увернулся от тяжёлого шлема – тот со свистом пронёсся рядом и упал где-то в высокой траве.
Теперь он словно пришёл в себя. Он ещё жив. Не умер.
Моюм снова видел, слышал.
В воде щёлкали оставшиеся рыбоклювы, создавая рябь на чёрной глади. Бертрам лежал ничком, прячась за булыжником. А там, где-то позади битвы, на берегу, Ангал сидел на верблюжьем горбу, разинув рот.
Кесс рванул к камню, перекатился по земле и упал возле дрожащего Бертрама.
– Что мы наделали… – проскулил мальчик.
– Не мы, а я, – Кесс зажмурился, когда на их головы прилетели комья земли. На берегу ломались гнилые деревья, раздавалось злобное шипение, свист сабли смешивался с влажными ударами щупалец.
Битва, казалось, длилась целую вечность. Каждый удар заставлял всё сжиматься в груди Кесса. Гриндилоу терял щупальца, но не уступал. Ракшар истекал кровью, его броня помялась, от сабли откололся самый кончик. Они крушили друг друга с какой-то дикой, одержимой яростью, порождая хаос.
Земля под ними превратилась в месиво из грязи, крови и обломков. Вода в мелководье стала тёмной, густой, как старая кровь. Рыбоклювы, те, что выжили, в ужасе отплыли подальше, оставив поле битвы этим двоим.
И тут Кесс ахнул – Ракшар извернулся, метнулся и с силой вонзил огромную саблю прямо в бок гриндилоу. Резко дёрнул. Из бока чудища хлынула кровь. Обрубки щупалец приникли к земле, а те, что уцелели, двигались уже не так проворно.
Тело Ракшара тоже изувечено – множество глубоких порезов, ручьи крови струились по истерзанной шкуре. Стальная чешуя местами оторвалась, одна чёрная коса расплелась, левый глаз превратился в месиво – из него текло.
– Мы погибли… – бормотал Бертрам, прижимаясь к камню.
– Надо уходить, – скомандовал Кесс, схватив мальчика за шиворот, но тот намертво вцепился руками в торчащий корень. – Давай же.
Ракшар уже шатался и кашлял кровью, но не опускал сабли. Он вяло двигался из стороны в сторону, словно собирался силами для нового рывка. Гриндилоу же стоял на месте, зажимая щупальцами глубокую рану на боку, и хищно скалился, следя за каждым движением противника.
И тут змейд рванул вперёд – сабля полоснула по другому боку гриндилоу. Чудище метнулось в сторону, выставив перед собой корягу, вырванную из воды. Клинок вонзился в дерево с глухим стуком. Застрял.
Ракшар рванул хвостом, пытаясь освободить оружие, но его уже обвили сразу несколько щупалец, крепко вцепившись в шкуру.
Гриндилоу яростно зашипел и резко дёрнул на себя. Ракшар взмыл в воздух, описал дугу и с плеском рухнул на мелководье, подняв тучу брызг. Ещё рывок – и он перелетел через голову чудища, грохнувшись на илистый берег.
Тяжёлая сабля улетела в сторону, куда-то во влажные заросли.
Щупальца потянули змейда за хвост обратно в воду. Гриндилоу скалился.
Кесс видел, что Ракшар был уже без чувств, когда его уцелевший глаз вдруг раскрылся, он разинул пасть, извернулся и вцепился клыками в основание толстого щупальца. Жёлтая слизь потекла из раны вперемешку с кровью.
Гриндилоу скривился от боли, но обхватил змейда за шею и туловище, потянул к себе. Стальные пластины зазвенели, когда Ракшар дёрнулся в могучих объятиях.
Чудище натянуло змейда, словно канат, раскрыло широкую пасть и перекусило его шею, чуть выше брони.
Тяжёлая голова отлетела в сторону и рухнула в нескольких шагах от Кесса. Змеиное тело упало на мелководье, извиваясь в страшных конвульсиях. Вода вспенилась, брызги грязи и тины полетели в разные стороны.
Наконец Кесс смог оторвать руки Бертрама от корней и повёл мальчика прочь от битвы.
Но тут змеиная голова рядом вдруг дёрнулась и медленно поползла в его сторону. Она двигалась сама по себе, шевеля обрубками мышц, торчащих из затылка. Уцелевший глаз смотрел прямо на него. Пасть беззвучно открывалась и закрывалась, обнажая длинные клыки, покрытые ядовитой слизью.
Кесс замер, словно загипнотизированный. Ноги не слушались.
Бертрам обернулся и свалился на землю, пытаясь спрятаться в кустах:
– Уйди, уйди…