Шёпот Трясинного царства

Глава 20

Гриндилоу ел не торопясь, вырывая куски мяса от ещё дёргающейся лошади. Она билась на мелководье, лёжа на боку, прижатая щупальцами. Голова её выныривала из воды, делала несколько вздохов и снова скрывалась в трясине, выпуская пузыри.

Кесс стоял напротив, прижавшись спиной к корявому дереву, и смотрел. Рядом, на поваленном стволе, покрытым мхом, замер Бертрам. Мальчик не отводил взгляда от того, что происходило на илистом берегу, и нервно сжимал рукоять охотничьего ножа на боку.

Тонкие, как иглы, зубы вошли в круп, и животное захрипело, забилось, подёргивая перебитыми ногами. Гриндилоу не обращал внимания. Он рвал, глотал, чавкал, и кровь текла по его подбородку, смешиваясь с тиной и грязью.

Лошадь дёргалась всё слабее. Сначала перестали биться ноги, потом затихло дыхание, и только огромный, тёмный глаз ещё выглядывал из трясины, не мигая.

Когда туша обмякла окончательно, чудище оторвалось от неё, приподняло плоскую голову, растопырив рваные гребни, и принюхалось. Вода вокруг пошла рябью – из тины высунулись морды рыбоклювов. Их щёлкающие зубы то и дело мелькали в чёрной жиже, выхватывая куски мяса, которые плавали в воде.

Гриндилоу лениво отпихнул остатки лошади щупальцем. Тяжёлая туша с плеском ушла на глубину, и вода вскипела от десятков мелких тел. Щёлканье, чавканье, бульканье – звуки пиршества разнеслись над болотом.

– Не люблю, когда мясо молчит, – прохрипел Гриндилоу, облизываясь длинным, сизым языком. – Пока дёргается – оно живое. А как замрёт – скучно. Пусть мелюзга доедает.

Он посмотрел на Кесса, оглядывая его, и ткнул тонким щупальцем в его сторону.

– Говори, зачем пришёл, – прошипел гриндилоу.

– Хочу кое-что спросить, – моюм оторвался от дерева и сделал шаг навстречу.

Чудище склонило голову набок и улыбнулось, обнажив окровавленные зубы. Один из гребней на голове дрогнул, стряхивая тину.

– О чём?

– Я слышал, что ты умеешь возвращать мёртвых, – сказал Кесс. – Это правда?

– Я могу сделать лишь тело, – выдохнул гриндилоу. – Тёплое, как твоё сердце. Но оно остынет и сгниёт, не успеешь и вздохнуть.

– А если я принесу душу?

– Душу? Ха-а, – он приблизился, выходя из воды на топкий берег. – Сладкая? Да-а. Это может сработать.

Кесс уставился на камень, сияющий на шее чудища. На мягкий изумрудный свет.

– Что ещё потребуется от меня?

– Кровь, – протянул гриндилоу, – и сама душа. И плата. Тогда у нас получится сделка.

«Кровь, – подумал Кесс и вспомнил. – В доме должны быть бинты, которыми я перевязывал Лисвер. Где-то в той куче у шкафа.»

– Если поможешь, я отдам тебе это, – Кесс полез в сумку, достал льняной платок и развернул. Взял в руку змеиный камень. – Смотри. Прямо из Лунограда.

Гриндилоу уставился на него. Гнилостные глаза расширились, зрачки-щёлки дёрнулись.

– Ещё, – в его голосе заиграло нетерпение. – Ещё один камень. На это я согласен. Да-а.

– Тогда мы договорились, – сказал Кесс и спрятал свёрток обратно в сумку. – Только скажи мне ещё – как выловить душу, если тела уже нет?

Чудовищная голова наклонилась на один бок, потом на другой, шевеля гребнями.

– Ступай в место смерти, смажь камень мёртвой кровью, назови имя.

Кесс нахмурился.

– И это всё? – удивился он.

– Всё, да-а, – кивнул гриндилоу.

– А ты откуда знаешь?

– Так сказал он, – щупальце медленно поднялось и коснулось светящегося камня на влажной шее, – тот, кто отдал мне этот камень.

– Кто этот человек? – вдруг спросил Кесс.

«Не Соломон ли?» – подумал он.

Но гриндилоу не ответил и развернулся, отмахнувшись щупальцем.

– Никто. Ступай, – прошипел он. – Неси душу и кровь, а потом мы поговорим.

В этот миг Бертрам спрыгнул со старого поваленного ствола и крикнул вдогонку:

– Болотный король! – голос мальчика сорвался, – Если всё так просто, тогда забери другой камень и собирай души умерших, а мне верни отца! – он дёрнул Кесса за рукав и добавил. – Давай отдадим ему второй камень. Ты обещал его для отца.

Гриндилоу резко остановился, раздражённо шевеля концами щупалец, провернул голову.

– Мёртвые души, грязные, мерзкие, – зашипел он. – Нет! Только живая душа. – Напоследок он обдал их холодными брызгами и двинулся в пучину болота. Рыбоклювы перестали есть и расступились, пропуская его.

Отойдя от воды, Кесс переглянулся с Бертрамом.

– Мёртвые души? – спросил мальчик. – Грязные? Назира говорила что-то про смерть.

– Сущности… – Кесс хорошо это запомнил. Теперь, он впервые заколебался с того вечера, когда в отчаянии украл камни.

– Ты уверен, что получится вернуть её?

– Я этого не знаю, – ответил он и после долгого раздумья добавил, – но я должен попробовать.

Сомнения поселились в голове Кесса, он думал, представлял, как оно будет. Вот только мысли о Лисвер тоже не отпускали его, чувство вины всё ещё жгло изнутри. Поэтому он отбросил сомнения и перешагнул через поваленный ствол.

– Ладно, идём, – буркнул он, прикидывая путь до долины.

Мальчик последовал за ним.

Рыбоклювы всё ещё копошились в воде: кто-то обгладывал лошадиные кости; двое дрались за кусок коричневой шкуры; а ещё нашёлся такой, что вырвал распушившийся хвост и нацепил на голову.

Глаза гриндилоу торчали из воды и провожали путников, как вдруг в чаще раздался быстрый тяжёлый топот и его рваные гребни дрогнули.

Кесс с Бертрамом замерли и оглянулись, вглядываясь в гнилой лес.

Рыбоклювы прекратили возню и встревоженно защёлкали.

Из-за деревьев вылетел верблюд. Огромный, рыжий, с раздувающимися ноздрями. На его спине, обвившись вокруг горба, сидел Ракшар. Стальная чешуя его доспехов тускло поблёскивала в холодном свете, чёрные косы с золотыми кольцами развевались на ветру. На самом верху, вцепившись в верблюжью шерсть, трясся Ангал.

– Стоять! – рявкнул Ракшар, и дернул вожжи кончиком хвоста. Верблюд послушно замер на краю поляны, фыркая и косясь на болотную воду.

Змейд соскользнул с горба и мягко опустился на землю, потом выпрямился во весь рост.

Сердце Кесса упало. Он замер, не дыша. Потом пальцы сами сжали рукоять меча, рука выхватила клинок – старый рефлекс, но сейчас он не спасёт.

«Вот и всё», – понял он.

– Вор! – крикнул Ракшар, и голос его глухо разнёсся над болотом, затихая в глубине мёртвого леса. – Подлый вор! Верни камни!

Змейд быстро приближался, ловко переползая торчащие корни и поваленные стволы. Гнилые деревья под его весом просто ломались, издавая резкий треск.