Страница 5 из 76
Потому что он узнал правду. Это произошло не сразу, сначала были смутные слухи от редких гостей, потом намеренно обронённая фраза трактирщика в соседней деревне, которому он дал лишнюю монету. Истина оказалась чудовищной и простой: Богумил Стокс, известный торговец роскошью, также имел тайные связи с подпольными собачьими боями. Он поставлял живой товар на арены, что скрывались в подвалах богатых бездельников на окраинах Чернокамня. Щенки, великолепные и ухоженные, ценились там особенно – их наряжали и устраивали кровавые зрелища, травили друг на друга ради для забавы.
Те самые щенки, которых Ангал мыл, лечил, откармливал и дарил надежду на новый уютный дом. Но вместо мягкой лежанки у очага, их ждала холодная клетка и окровавленная арена.
Но часть щенков Богумил оставлял себе и...
Ангал поморщился от отвратительной мысли. Не бывать этому, твёрдо решил он.
Его сердце налилось яростью, и он резко поднялся, скинув одеяло. Подойдя к камину, он снял с крюка трость из палисандра и слоновой кости. Он больше не будет поставлять щенков Богумилу и вернёт этот проклятый кошелёк, набитый монетами.
Ангал взглянул в окно – солнце уже клонилось к холмам, отбрасывая длинные, тощие тени. Времени до темноты оставалось в обрез. Но ехать нужно было сейчас, пока его решимость не остыла.
Он накинул на плечи дорожный плащ из плотной шерсти, крепко сжал трость и вышел из дома, рязгнув дверным засовом. Старый мул, увидев его, удивлённо заурчал в загоне.
– Извини, старина, – тихо сказал Ангал, – но этой ночью тебе не поспать.
К утру начался дождь, и дорога превратилась в липкую, чавкающую кашу. Ангал слез с повозки и шёл рядом, подталкивая её, чтобы колеса не увязли окончательно.
Сейчас он проезжал одну из деревень, где когда-то продавал щенков. Ангал уже миновал последние избы, как услышал за спиной тяжёлое, сбивчевое дыхание и оклик:
– Эй, стойте! Постойте же!
Он обернулся, откинув с головы промокший капюшон. По дороге, поскальзываясь в грязи, бежал мальчишка. Лицо его покраснело от натуги.
– Чего тебе? – спросил Ангал.
Мальчик остановился, убрал с мокрого лица чёрные курчавые волосы.
– Дядя собакен, вы ведь в город едете? Подвезёте? – он упёрся руками в колени, переводя дыхание.
Ангал, не переставая подталкивать застрявшую повозку, лишь кивнул на неё:
– Садись, коль надо. Только быстрей.
Мальчишка помог вытолкнуть повозку из грязи и вскарабкался на сиденье.
– Тебя как звать? – спросил собакен. – И зачем в город в такую погоду собрался?
– Бертрам, – ответил мальчик и с осторожным любопытством оглядел Ангала. – В город за помощью еду. С отцом беда приключилась.
– Какая ещё беда?
– Вы только не смейтесь, дядя, – мальчик обернулся на удаляющуюся деревню, – но у моего отца похитили душу. Болотное чудище с волшебным камнем и щупальцами. В деревне говорят, что я всё выдумал, и что мой отец просто допился до чёртиков. Сейчас он дома лежит, словно заколдованный. Не говорит, смотрит в одну точку и еле дышит. Только воду пьёт да кашу ест, если ему дать.
Ангал застыл, глядя куда-то сквозь серую стену дождя.
– Есть только одна тварь, способная на такое, – сказал он наконец и голос его стал глуше. – Болотный король. Гриндилоу.
Мальчик перевёл дыхание.
– Так вы мне верите?
– Верю, – ответил он тихо. – Я кое-что знаю о чудищах. Многое повидал за жизнь.
Мальчишка молчал, глядя куда-то в сторону.
– А вы мне не поможете? – спросил он вдруг голосом, полным детской надежды.
Ангал тяжело вздохнул.
– Не могу, парень. Сейчас у меня и своих дел выше головы. Не хватало мне ещё, чтобы и с чудищами бороться.
Бертрам в ответ лишь смиренно кивнул.
– Но до города довезу, если хочешь, – добавил собакен. – А дальше сам.
До Чернокамня ехали молча. Собакен правил вожжами и курил трубку, а мальчишка улёгся позади, укрывшись старым брезентом.
У городских ворот Ангал остановил повозку. Бертрам спрыгнул на землю и кивнул на прощание.
– Спасибо, дядя собакен, – сказал он и побежал вглубь улиц, растворившись в толпе.
Ангал проводил его взглядом, потом резко дёрнул вожжи, развернул повозку и направил мула на север – туда, где за высокими заборами стояли особняки местных богатеев. Туда, где его ждал Богумил.