Шёпот Трясинного царства

Глава 16

Они сидели за широким овальным столом, тёмным от времени и отполированным до маслянистого блеска бесчисленными касаниями. Ангал и Кесс – на мягчайшем диване для гостей, утопающем в ворохе подушек, набитых верблюжьей шерстью. Назира же свернулась в кресле-гнезде, сплетённом из гибких, золотистых корней. Внутри лежали широкие, плоские подушки из небелёного льна, и её седая голова возвышалась над краем этого гнезда, как луна над кромкой облаков.

На гладкой поверхности стола стояли два бокала из начищенного серебра – пряное вино для гостей. Рядом – блюдо с тонко нарезанной вяленой рыбой, миска с оливками, лепёшки, ещё тёплые, присыпанные кунжутом, и небольшое блюдо с цукатами из имбиря и засахаренными орехами. На противоположной стороне, чуть сбоку от кресла-гнезда, возвышался позолоченный и украшенный драгоценными камнями кальян. Уголь в его чаше тихонько тлел, источая тонкий аромат яблочного табака.

Ракшар тем временем показывал Бертраму коллекцию змеиного оружия. Она занимала целую стену, расписанную сценами древних битв: змейды верхом на верблюдах, сабли и мечи наперевес, южане в алых тюрбанах, падающие под ударами хвостов. Сейчас Бертрам пыхтел, пытаясь двумя руками поднять стальной шипастый шар огромного кистеня. Ракшар держал оружие играючи, слегка покачивая цепью, и в его жёлтых глазах мерцало что-то похожее на усмешку.

– Гриндилоу? – голос Назиры прозвучал встревоженно. – Такого не должно быть. Ваша удача, что он не понимает, что у него под носом. Что за камень он носит.

– Похоже, он просто продлевает себе жизнь, поглощая души, – сказал Ангал.

– А что тут такого? – спросил Кесс.

Назира медленно перевела взгляд, затянулась из мундштука, который сжимала кончиком хвоста, посмаковала сладкий дым и только потом заговорила:

– Когда гриндилоу стареет, он использует свою кровь, семя и чрево русалки, чтобы создать двойника. Существо с другим сознанием, но той же природы. Но он может создать и чужое подобие, если его попросить. Заключить сделку, – она помолчала, давая словам осесть в воздухе. – Если его попросить, это может быть другой человек. Любой. Но это будет лишь бездыханная оболочка. Пустая, как сброшенная кожа. Самое страшное, что в эту оболочку можно поместить душу из камня. Наши мудрецы рассматривали такую возможность много веков назад. Но это была лишь теория. Никто тогда и мысли не допускал, что камни могут быть украдены. Что знание станет опасным.

Ангал внимательно слушал, потягивая из серебряного кубка сладкое вино, сдобренное корицей и гвоздикой.

– Можно оживить умершего? – спросил вдруг Кесс. Он смотрел куда-то в столешницу, в тёмные прожилки дерева. – Если у тебя есть его кровь. Волосы. Что-то, что осталось.

Внутри Ангала всё похолодело.

Змейда внимательно посмотрела на моюма. Её раздвоенный язык мелькнул в воздухе, пробуя слова.

– О ком ты? – спросила она.

– Я бы хотел вернуть сестру, – сказал Кесс.

– Нет, – отрезал Ангал. – Это невозможно.

Назира медленно покачала головой. Её старая шкура, пятнистая и тонкая, как пергамент, собралась складками у глаз.

– То, что вернётся, не будет твоей сестрой, дорогой, – ответила она. – Невозможно выловить душу умершего из того океана, куда она ушла, и не привнести в неё потусторонние сущности. Они липнут к ней, как тина к коряге. Как плесень к старому хлебу. Только прямой контакт камня с живым телом обеспечивает чистоту души. Только так душа переходит туда и обратно, не касаясь смерти.

– Если бы Фаттиш в своё время прознал о возможностях гриндилоу, – добавила Назира, – у него, несомненно, получилось бы продлить жизнь в новом теле. В своём молодом воплощении, созданным болотным чудовищем.

– А если есть способ очистить душу? – спросил Кесс. Голос его дрогнул, но он быстро взял себя в руки. – Или вы просто не искали.

– Не думай, что мы глупы, моюм, – глаза Назиры блеснули гневом. – Очистить душу, несомненно, стало бы возможным, если бы мы этим занялись. Но не в наших правилах создавать ещё одно опасное знание. Недавняя война доказала, что даже камни душ способны распалить людскую кровь, и без того горячую, – змейда властно приподнялась над креслом-гнездом и заглянула в глаза собеседника. – Если же мы научимся ещё и мёртвых воскрешать, то на нас ополчится весь мир. И мы не сможем сдержать его натиск.

– Не дури, приятель. Ты не вернёшь сестру, – спокойно сказал Ангал. – Лучше спаси ту девочку, что ждёт в подвале, и живи дальше.

Кесс промолчал. Его серо-голубые глаза смотрели в одну точку – на серебряный кубок, стоявший между ним и змейдой.

– Расскажи мне об этой девочке, – сказала Назира, выпустив клуб дыма. – Как она оказалась в подвале?

Моюм долго смотрел на змейду. За её спиной послышался лязг – Бертрам уронил на пол тяжёлый плоский шлем.

– Та девочка. Она южанка, – медленно заговорил Кесс. – Её похитили. Но следы ведут сюда, – он постучал пальцем по столешнице, не отводя взгляда от Назиры. – в Прощальную равнину.

– Как любопытно, – пожилая змейда слегка наклонила голову набок. – Расскажи, что тебе известно.

– Её отца зовут Соломон. И, как сказала девочка, он работал у вас. Изучал камни.

Назира затянулась, выпустила дым, и взгляд её застыл, глядя куда-то сквозь гостей.

– Соломон... – она тяжело выдохнула. – Это было много лет назад. Мой муж Ильдар, ныне покойный, нашёл маленького мальчика у разбитого обоза. Южане тогда покидали город с украденными камнями. Мальчик жил с нами, а когда подрос, начал помогать Ильдару в исследованиях. Много мудрецов погибло на той войне. Секреты камней утеряны. Ильдар пытался возродить искусство их создания.

Назира немного помолчала, вглядываясь в пустоту.

– После смерти моего мужа, – наконец заговорила Назира, – Соломон всё ещё занимался нашими науками. У него уже был свой дом за стенами Лунограда. Но потом он просто пропал. Чуть больше года назад. Вместе с семьёй – женой и дочерью. Вещи в доме остались нетронуты.

Ангал внимательно слушал, потягивая вино.

– Мы решили, что Соломон сбежал с нашими секретами. Некоторые даже посмели проклясть имя моего мужа, пустившего парня в храм знаний, – во взгляде Назиры вспыхнул гнев. – Они говорили, обвиняли, клялись найти беглеца и покарать. Но я им не верила.

– Раз его дочь нашлась, – сказал Ангал, – то и сам Соломон должен быть там.

Змейда кивнула.

– Быть беде, если его похитили, чтобы выпытать наши секреты.

– Может быть, тот камень у гриндилоу как-то связан с Соломоном? – спросил Кесс. – Он мог выкрасть его?