Страница 28 из 76
– Давай, подними оружие, – скомандовал собакен и тут же огрел мальчика тростью по плечу.
От неожиданно сильного удара Берт покачнулся, но внутри что-то ёкнуло от злости, и он выставил перед собой палку.
Ещё удар – и мальчик неуклюже принял его деревянным клинком. Следующий взмах трости сбил его с ног, ударив под коленку.
– Неплохо, – сказал Ангал. – Вставай и продолжай. Попробуй сам ударить.
Бертрам отчаянно замахал палкой, но собакен отбил удары, и мальчик, сам не поняв как, оказался снова лицом в траве, а старик стоял над ним, усмехаясь.
– Очень хорошо, а теперь вставай. – сказал он.
Сердце глухо стучало, вырываясь из груди, в голове гудело, руки и ноги дрожали. Но внутри мальчика что-то зашевелилось: древний азарт, слепая ярость, желание сражаться. «Боевая горячка» – так когда-то сказал его отец, но только сейчас Бертрам понял, что тот имел в виду.
Он и раньше дрался с деревенскими мальчишками, они тоже бились палками. Но то была игра.
Сейчас же, задыхаясь и дрожа, Бертрам чувствовал нечто иное. Удары, которые он получал были... взрослые? Настоящие. И осознание это пришло к нему, холодное и тяжёлое, как речной булыжник. Теперь это не игра.
Он упрямо махал палкой, пытаясь хоть раз попасть по собакену, не обращая внимания на тяжёлые удары по рукам, ногам, корпусу. Он падал и вставал.
Мальчик вдруг вспомнил кровь, струившуюся по груди бойца, который напал на Ангала. Их хищные, полные ненависти и презрения взгляды. Это не было игрой.
Он осознал всю нескрываемую опасность, которая исходила от гигантского медведя, пока он с задором рассказывал тому сказки за странным ужином.
Он вспомнил отца, скорченного в объятиях гриндилоу, и его ужасную гримасу, когда тварь коснулась лба. Отвратительный звук, с которым двигались щупальца, страшные судороги.
Впервые в жизни к нему пришло это осознание, всепоглощающее и ужасное. Он махал палкой, целясь и отбиваясь. Задыхался. На глаза что-то капнуло. «Это пот или... кровь?». Он вдруг понял. И понял по-настоящему.
Его жизнь – больше не игра.