Шёпот Трясинного царства

Глава 11

Бертрам лежал на соломенном тюфяке и смотрел в деревянный потолок, испещрённый следами от ходов насекомых и паутиной, опутавшей углы. Он проснулся на рассвете, когда собакен ещё глухо похрапывал в другом конце каморки.

Всё это время мальчик думал о вчерашней схватке. Как Ангал ловко уложил сразу нескольких бойцов. Как быстро он двигался. Каким сильным и неутомимым он казался.

«И ведь старик... а так двигается!» – Берт даже позавидовал такому живому здоровью.

За завтраком они сидели лицом к стене и молча ели гороховую похлебку, подбирая её ломтями черного хлеба. Густую, сдобренную морковью и репой.

В трапезной стоял густой запах жареного лука и свиной колбасы, которую хозяйка прямо сейчас шипяще жарила на сковороде за спиной у путников.

Мальчик смотрел на палисандровую трость, прислоненную в углу. Она напоминала о вчерашнем. Её манящая сила не отпускала ум. Во рту пересохло, а в груди заныла странная, сосущая теплота – как перед прыжком в запретную реку с высокого берега. Бертрам сглотнул и отважился спросить:

– Дядя Ангал, а ты... – медленно начал он. – Ты... не мог бы научить меня сражаться? По-настоящему. С оружием.

Собакен молча посмотрел на мальчика, внимательно изучая его лицо.

– Да, – торопливо продолжил Бертрам, чувствуя, как горячая кровь ударила в виски. – Как ты вмазал одному и опрокинул второго. Вжух, вжух! – он сделал два резких взмаха руками. – А потом они просто сбежали, поджав хвосты. Ты был такой быстрый и сильный, дядя!

От последних слов у Ангала слегка приподнялась бровь.

– Ну раз так, – хрипло отозвался он, – то я научу. Прямо сегодня, как позавтракаем и постираем одежду. А сейчас хорошо подкрепись.

Клара поставила перед ними деревянный поднос с толстыми, сочащимися горячим жиром колбасами, усыпанными кольцами хрустящего лука. И дала по ещё одному большому ломтю хлеба.

Когда они вышли на улицу, сменив духоту трапезной на утреннюю свежесть, воздух ещё держал ночную прохладу, но в нём уже гуляло, обещая жар, первое солнце. Вездесущая трава стояла, сгибаясь под тяжестью росы, и каждый стебель отливал холодным серебром.

Не обменявшись и парой слов, они нашли колодец у края деревни, а рядом с ним старое потрескавшееся корыто. Стирка была нехитрым, почти механическим делом – тереть, полоскать, выжимать. Когда последняя рубаха была развешена на ольховой ветке, и они оба остались одеты лишь в льняные бриджи, Ангал кивнул на лес.

– А теперь, пока сохнет, иди и раздобудь себе хорошую палку.

– Хорошо, дядя! – подскочил Бертрам и с предвкушением рванул в самую чащу.

Мальчик бежал по лесу босыми ногами, перескакивая колючие шишки и корни. Ловко уворачивался от летящих в лицо насекомых, пригибался и проскальзывал под ветками.

Вскоре он уже нёсся обратно, сжимая в руке самый крепкий и прямой обломок ветки, который смог найти. Его меч. Оружие, разящее врагов. Больших и малых.

Вот мальчик выбежал на поляну, подпрыгнул и остановился прямо перед Ангалом, крепко опирающегося на трость.

– Я готов, дядя! – бодро выкрикнул он и выставил вперед палку.

– Тогда мы начинаем, – собакен повернулся влево и поднял трость, указав вдаль. – Видишь тот холм? Беги до него, взберись на самый верх и вернись ко мне. Быстро. Начинай.

– А мой меч?

– Брось его здесь. Сейчас он не понадобится.

И мальчик рванул к холму, оставив на траве свою драгоценную находку. Он бежал быстро, подгоняемый азартом, перепрыгивая через кочки и петляя между колючими зарослями.

Взбираться наверх было тяжелее – сухие стебли впивались в босые ноги, земля осыпалась. На особо крутом склоне мальчик цеплялся руками за дерновину.

И вот он на вершине. Переводя дух, он оглядел окрестности. Увидел реку вдали – тонкую змейку, бегущую за тополями. Соломенные и глиняные крыши деревни с побеленными трубами, из которых валил дым. Увидел собакена в зелёном поле, который с высоты казался игровой фигурой.

«Пора назад», – решил он. И ринулся вниз.

Запыхавшийся и разгорячённый, он поднял свой деревянный меч и встал перед Ангалом.

– Готов! – выдохнул мальчик.

– Ещё раз, – спокойно сказал собакен и кивнул в сторону холма.

– Опять?

– Ещё! – на этот раз он повысил голос и взглянул строго.

Бертрам развернулся и снова побежал – уже без прежнего запала, что был в начале, но всё ещё бодро. Он с усилием взобрался на вершину, перевел дух несколько мгновений и начал спускаться.

По возвращении, его ждал всё тот же пристальный взгляд.

– Ещё раз! – бросил Ангал. И мальчик побежал снова.

Его голый торс покрылся клейким потом, кожа покраснела, в боку закололо. Но он сделал ещё один тяжкий бросок и вернулся обратно, едва держась на ногах.

– Ещё раз! – услышал мальчик жесткий старческий голос и медленно развернулся, еле волоча ноги и сгибаясь под тяжестью собственного тела. Во рту пересохло, глаза щипало от пота.

Бертрам сделал ещё один мучительный круг и вернулся на поляну с ощущением, что вот-вот умрет. Такого изнеможения он никогда не знал. Сердце бешено колотилось, каждый вдох обжигал легкие.

– Сколько ещё, дядя Ангал? – захрипел он. – Я больше не могу, я сейчас умру.

– Умрёшь? – собакен медленно обошел мальчика, осматривая его с головы до ног, потрогал обвисшие от усталости руки. – Хочешь сдаться?

– Нет, дядя, – сдавленно пробубнил Берт.

– Сдаться – значит погибнуть! – Ангал вернулся на своё место и впился взглядом в его глаза. – Только скажи, и мы закончим.

По взгляду старика Бертрам понял, что, если он сейчас остановится, но тренировок больше ему не видать.

– Я не сдаюсь! – из последних сил рявкнул мальчик.

– Хорошо, – спокойно сказал Ангал и едва заметно кивнул. – В таком случае, тебе осталось пробежать последний круг.

– Последний? – мальчик с тоской взглянул на ненавистный уже холм.

– Последний. Вперед!

И Бертрам поплелся, сотрясаясь всем телом и задыхаясь. Зелёная трава ощущалась зыбким болотом, колючки уже не казались таким достойным противником – мальчик просто двигался на прямик, царапая ноги. Холм же превратился в неприступную гору.

По возвращении на поляну, мальчик рухнул в прохладные объятия утренней травы и уткнулся горячим лицом в землю.

– Почему упал? – раздался над ним голос Ангала, и тяжёлая трость ткнула мальчика в бок. – Вставай и подними свою палку. Мы только начинаем.

Бертрам с трудом развернулся и протянул руку к длинной ветке. Медленно встал.