Страница 23 из 76
Откуда-то из глубины подвала донёсся металлический лязг – не звук её цепи, а глухой, отдалённый удар, будто тяжёлый засов сдвинули с места. Айви резко дёрнула головой на звук. Паника, чистая и беззвучная, исказила её лицо. Она отчаянно замотала головой и замахала худыми ручонками.
Ещё один лязг, уже ближе. Послышались тяжёлые шаги по каменному полу где-то в соседнем помещении.
Кесс схватил Селицию за локоть.
– Всё. Пошли. Сейчас, – его голос стал резким.
Они поднялись с колен и отступили от зловонного окна. Обратный путь показался вдвое длиннее. Селиция шла молча, не оглядываясь. Кесс шагал следом, прислушиваясь к каждому звуку в ночи – к скрипу ставни, к вою дальней собаки, к стуку собственного протеза по камню. В каждом тёмном проёме ему теперь мерещилась запертая дверь, а в ржавом скрежете флюгера на крыше – звук цепи. Они миновали пустырь с забитыми окнами, проползли через ту же калитку в плюще и оказались в знакомом, пахнущем дымом и яблоками саду Мунреев.
– Я не могу рассказать родителям, – только теперь заговорила она. Голос её звучал плоско.
«Ты с ума сошла?!»
– Почему? – спросил Кесс вслух.
– Мой отец, – Селиция смотрела куда-то мимо него, в темноту сада. – Он и так считает, что я вечно вру. За его спиной шепчутся люди, говорят, что совсем распустил меня. Если я скажу про подвал, он решит, что это очередная игра.
– Там же девочка, – не сдавался Кесс. – Я свидетель.
Селиция повернулась к нему, впившись взглядом.
– И как ты объяснишь лорду Мунрею, что таскался с его дочерью по опасным улицам ночью? – Она говорила ровно, без эмоций, но каждое слово било как пощёчина. – Меня запрут в комнате. Нянек накажут и выгонят. И никто больше не придёт к Айви.
– Сообщи страже.
Она качнула головой.
– Пока они соберутся, девочку спрячут. Или убьют. А потом найдут пустой подвал. А меня всё равно запрут.
– Тогда что?
– У меня есть план.
Селиция подошла ближе, голос её упал до шёпота.
– Я смотрела. Сквозь кирпич. В мыловарню приходят люди. С корзинами, ящиками, бочками. Если у них товар – их пускают. Воняет от них. Козлята, овцы. Иногда щенки.
Кесс нахмурился.
– Я не смогу один, – сказал он. – Нужен кто-то ещё.
– Ты найдёшь её отца, – ответила Селиция так, будто это было очевидно. – Его зовут Соломон. Он работает у змейдов, в Прощальной равнине. Он учёный.
– Откуда...
– Айви рассказала, – перебила Селиция. – Её украли, когда отца не было дома. Он не знает, где она. Ты должен пойти к нему. Привести. Показать.
Она сунула руку в карман и вытащила шёлковый платок.
– Это она дала, – Селиция протянула его Кессу. – Сказала: покажешь отцу, он узнает.
Кесс взял платок. Ткань была мягкая, вышитая огненной птицей. Стежки неровные, но видно было – старалась.
– Лисвер бы помогла, – добавила Селиция. – Я знаю.
Кесс дёрнулся, будто от удара.
– Если ты откажешься, – продолжила она, – я пойду сама. Не сегодня. Но пойду. Прямо в мыловарню.
Она замолчала. Смотрела на него. Ждала.
Кесс тяжело выдохнул, сунул платок за пазуху.
– Хорошо, – сказал он. – Я пойду. Найду твоего Соломона.
Селиция кивнула, будто и не сомневалась.
– Тогда утром. Не говори никому. Ни отцу, ни матери. Никому.
Она развернулась и пошла к поместью, оставив Кесса одного в холодном лунном свете.