Страница 19 из 76
– Все медведи от рождения близоруки, – тихо сказал Ангал, когда те немного отстали. – А сейчас, между прочим, мы идём в сторону старой, заброшенной угольной шахты.
– Может, просто сбежим? – прошептал Бертрам.
– Ха! От медведя так легко не убежишь. Догонит в три прыжка. Разве что… переберёмся на другой берег, а там что-нибудь и придумаем.
Октавий тем временем громко делился планами с Гримси, который поддакивал каждому слову.
– …и тогда мы установим трон прямо под дубом! И будем каждое утро пробовать мёд на восходе солнца! Это будет указ номер один!
– О, гениально, Ваше Великолепие! Просто божественно! – визжал Гримси.
Тропа вывела их к разрыву в скале – глубокому, бурлящему пеной ущелью реки. Через него был перекинут старый веревочный мост. Две толстые, промокшие и посеревшие от времени верёвки служили перилами и опорами для прогнивших, шатающихся досок. Мост скрипел и колыхался на ветру.
– Сейчас главное – попасть на тот берег, – шепнул Ангал. – А там и до Золотого тракта недалеко. Заведём их в людное место. Авось, испугаются.
– Или пройдём вперёд и обрушим за собой мост, – тихо ответил Бертрам.
Медведь вдруг остановился и вся процессия замерла у самого обрыва, покрываясь водной взвесью.
– Повелитель, – звучно заговорил Ангал. – Позволь нам пойти вперёд, чтобы проверить прочность моста.
– Нет! Это – Испытание для смелых! – провозгласил Октавий, не видя плачевного состояния переправы. – Король первым ступает на новые земли! Следуйте за мной!
Он тяжело шагнул на первую доску. Мост жалобно заскрипел, прогнулся, и древние тросы натянулись, застонав под невиданной тяжестью. Медведь, однако, двинулся вперёд, сосредоточенно переставляя лапы.
Это был момент. Сердце Бертрама колотилось где-то в горле. Он посмотрел на Ангала. Тот, не отрывая взгляда от медвежьей спины, медленно, почти незаметно кивнул.
Бертрам выхватил свой охотничий нож. Лезвие блеснуло тусклым светом. Он подбежал к месту, где верёвки крепились к ржавым кольям, вбитым в скалу. Резать было некогда. Он с силой, одним резким движением, перерубил одну из двух несущих верёвок.
Раздался сухой, звонкий хруст пеньки. Мост вздрогнул, как подстреленное животное, и дико качнулся в сторону. Октавий, сделавший уже почти половину пути, издал какой-то вселенски удивлённый рёв. Вторая верёвка, не выдержав внезапной нагрузки и веса, с треском лопнула сама.
И мост, и медведь рухнули вниз в клубке верёвок, досок и звёзд из брызг. Мощный всплеск на мгновение заглушил шум реки. Потом из пены показалась бурая, неуклюжая фигура. Течение мгновенно подхватило Октавия и понесло вниз по течению. Он отчаянно барахтался, его корона сползла набок, и над рекой нёсся не столько рёв ярости, сколько вопль глубочайшей личной обиды и несбывшихся мечтаний:
– МОЙ МЁЁЁД! МОЙ ТРОООН! ВЫ… ВЫ ПОДОООНКИ!..
Гримси, оцепенев, стоял на краю обрыва, в ужасе глядя, как его хозяина уносит водяная пучина.
– Владыка! Держитесь! Плывите к берегу! О, что же теперь будет! – он заламывал свои тонкие руки.
Ангал, не говоря ни слова, спокойно подошёл к нему сзади.
– Присоединяйся к своему королю, лизоблюд, – ровно сказал Ангал и нанёс точный, не оставляющий выбора пинок собакену под зад.
Тонкий визг Гримси слился с общим шумом, когда тот кубарем полетел вниз, в реку, совсем недалеко от продолжавшего нестись по течению Октавия.
Наступила тишина, нарушаемая только ревом реки и быстро удаляющимися криками. Бертрам и Ангал стояли на краю, глядя, как две фигуры, медленно, но верно, удаляются вокруг речного поворота.
– Ну что ж, – наконец сказал Ангал, снова набивая свою трубку. – План был дурацкий, но сработал. Поздравляю. Теперь у нас новая проблема.
– Какая? – спросил Бертрам, всё ещё не веря, что всё кончилось.
– Моста нет. Чтобы перебраться через реку, теперь придётся делать лишний крюк. День, а то и два.
Но в его голосе не было раздражения. Была даже тень уважения. Он потрепал Бертрама по волосам.
– Идём, советник. Нам нужно вернуться назад и найти брод. И, надеюсь, до темноты выйти к людям. Без королей и их ароматов.