Шёпот Трясинного царства

Глава 8

Бертрам стоял и смотрел, как Октавий с глухим, окончательным грохотом закатывает валун на место. Щель, в которой вошёл Ангал, исчезла, сомкнувшись серой каменной грудой. Мальчику стало не по себе, но он сжал кулаки и проглотил страх. Отступать было поздно.

– О, Ваша Могучесть! – заговорил он громко, размахнув руками, как заправский герольд на площади. – Ваша щедрость и величие поистине не знают границ! Вы позволили достойнейшему путнику продолжить путь, показав мудрость, доступную лишь истинным монархам!

Медведь, довольный, флегматично кивнул, поправляя корону. Гримси, усевшись у его ступней, захлопал в ладоши, издавая одобрительные визги.

– А теперь, – Бертрам сделал паузу для важности, – настало время для знания. Ведь король должен знать то, чего не знают другие. Настоящий король окружён не только слугами, но и… чудесами.

Октавий наклонил голову, его маленькие глазки сверкнули любопытством.

– Какими чудесами? – прохрипел он.

– Во-первых, – Бертрам поднял палец, лихорадочно вспоминая всё, что слышал от странствующих торговцев, – трон в королевском зале всегда стоит на возвышении из семи ступеней. Чтобы все подданные смотрели снизу вверх. Во-вторых, король никогда не ест первым. Сначала пробует его дегустатор… как ты, Гримси! – мальчик кивнул чёрному собакену, и тот замер от неожиданной чести. – И только потом – сам король. Это закон безопасности и величия. А в-третьих… – Бертрам сделал самый таинственный вид, на какой был способен, и понизил голос до шёпота, – самое главное. Символ власти. Не корона, нет. Корона – это для всех. А есть тайный символ. Королевский мёд.

– Мёд? – переспросил Октавий, и в его голосе прозвучал жадный, звериный интерес. Слюна блеснула на краю его пасти.

– Не простой мёд! – воскликнул Бертрам. – Тот, что делают пчёлы, которые живут только на одном дереве в целом свете. На Тысячелетнем Дубе. А дуб этот растёт в самом сердце Грозового леса, что лежит за этим ущельем. Говорят, этот мёд… – он сделал ещё более таинственную паузу, – пахнет грозой, выпавшей на поляну, и властью над всеми цветами мира. И тот, кто вкусит его во время высочайшего ритуала… ну, например, во время принятия того самого Аромата Почтения… тот обретает мудрость, сравнимую лишь с мудростью древних камней. Становится… настоящим Императором Лесов.

Идея оказалась мощнее, чем Бертрам мог предположить. Мысль о том, чтобы совместить обнюхивание своего зада с поеданием эликсира абсолютной власти, видимо, показалась Октавию пиком монаршего шика. Его глаза округлились. Он тяжело дыша, поднялся на задние лапы.

– Гримси! – прогремел он. – Немедленно собирайся! Мы выступаем! Наш путь лежит к Грозовому лесу! За Королевским мёдом!

Камень был отвален с удвоенной скоростью. Когда они выбрались на другую сторону ущелья, Ангал сидел на поляне и ждал их. Увидев вышагивающего впереди коронованного медведя, а за ним – делающего «всё-по-плану» лицо Бертрама, собакен просто замер, на миг потеряв дар речи.

– О, Мудрый Ангал, – обратился мальчик к нему торжественным голосом. – Присоединись к нашему походу, чтобы узреть подвиг Великого Октавия. Мы направляемся в Грозовой лес за Королевский мёдом!

Глаза старика полезли на лоб, наблюдая за этим спектаклем. Но, к облегчению Бертрама, спустя несколько мгновений Ангал подхватил свои вещи и уже шёл рядом.

– Какая честь, – так же наигранно заговорил он. – Всегда мечтал стать свидетелем великих свершений, – собакен пронзил мальчика озадаченным взглядом.

– И правильно делаешь, путник! – важно, не оборачиваясь, провозгласил Октавий, бодро вышагивая впереди. – Этот мёд не простой! Он зреет в улье, что висит на Тысячелетнем Дубе, в который трижды за лето бьёт молния! Он искрит на языке и даёт силу… гм… настоящего владыки! Эй, мальчик, он даёт какую силу?

– Несокрушимую, Ваше Величество! – тут же отозвался Бертрам, идя позади. – И мудрость!

– Да, и мудрость! – удовлетворённо буркнул медведь. – Мы найдём его, и тогда… тогда мне понадобится новая, ещё более величественная корона. Ты, советник, потом и корону мне придумаешь.

Они миновали мрачное ущелье, и внезапно открывшееся пространство ударило по глазам светом и гулом. С одной стороны каменная стена оборвалась, сменившись головокружительным обрывом. Внизу, в глубокой расселине, бушевала и пенилась река Лисья, собравшаяся здесь во всю свою яростную мощь. Её потоки, цвета мокрого свинца, с рёвом мчались на восток, поднимая в воздух холодную водяную пыль, которая оседала на лицах путников.

Гримси тем временем засеменил вперёд и с какой-то истеричной старательностью начал выдёргивать зубами первые попавшиеся цветы у края тропы – жалкие ромашки и синие колокольчики. Он бросал их под ноги тяжело шагающему медведю, создавая убогий, неровный ковёр из ободранных стеблей и растоптанных лепестков.

– Так куда ты нас, в конце концов, ведёшь? – тихо, сквозь зубы спросил Ангал, когда поравнялся с Бертрамом.

– Пока не знаю, – так же тихо признался мальчик. – Я здесь никогда не был. Просто надеюсь, что что-нибудь произойдёт. Как это обычно бывает в приключениях.

– И в каких же приключениях ты уже успел побывать? – собакен смотрел на него с неподдельным изумлением.

– Мне мама читала книги, когда я был маленький. Там герои всегда как-нибудь выкручивались.

И Бертрам, по юношеской наивности, и вправду не сомневался. Раз уж история закрутилась, она обязана иметь удачную развязку. Иначе и быть не может.

– Возможно, ты окажешься прав, – пробормотал Ангал, раскуривая трубку. Он выдохнул клубок дыма, глядя куда-то вдаль, за реку, что бежала справа от них глубоко внизу, под самым обрывом. Слева же тянулась сплошная, неприступная стена скал. Путь вёл по узкой карнизной тропе.

Через некоторое время Ангал обратился к процессии.

– Лорд Медведь! – громко крикнул он, указывая трубкой через реку. – Впереди, кажется, виден ваш Грозовой лес. Вон то тёмное пятно на том берегу.

Октавий важно вытянул шею, приставил лапу ко лбу, словно всматриваясь.

– Да… да, я вижу его! – проревел он после паузы. – Я вижу каждое дерево! Каждый опалённый молнией куст! И я вижу… да, я вижу Тысячелетний Дуб, что возвышается в самом его сердце! Я даже… даже вижу пчёл! Они золотыми роями вьются вокруг крон! Мы уже близко! Вперёд за Королевским мёдом!

И он ускорил шаг, его массивное тело двигалось вперёд с новой прытью. Гримси, захлёбываясь от восторга, побежал следом, высунув длинный язык.