Страница 59 из 76
Третье сражение стало настоящим испытанием.
Мы вошли в зал, где с потолка свисали цепи. В центре стояло нечто, что когда-то, возможно, было разумным. Сейчас — это была туша, собранная из гнили, металла и костей. Три руки, две головы, из груди торчали обломки старого посоха. Его энергия давила, словно груз.
С первых секунд я понял — этот враг особенный.
Каждый удар по нему отзывался во мне, будто я бил по отражению самого себя. Он владел обрывками магии, знал приёмы боя. Я не мог позволить себе проиграть — ни здесь, ни сейчас. Мне пришлось уйти в глубину сознания, соединиться с клинком, с доспехом, с той частью себя, которая уже давно перестала быть просто человеком.
Когда всё закончилось, я едва держался на ногах. Кровь хлестала из рассечённого бедра, грудь горела от удара пульсирующей волной.
Но я стоял.
Позади, в коридоре, двое разумных снова переглянулись.
— Что это было? — прошептал один.
— Это был путь, — хрипло ответил я, — а мы только начали.
Последний зал оказался неприметным — никаких украшений, ни следа магических ловушек, лишь старые каменные стены, за которыми чувствовалась тишина, пропитанная древней мощью. Но стоило сделать шаг вперёд, как воздух сгустился, и из тени выступил монстр.
Высокий, как трёхметровый человек, обтянутый тёмной кожей, с пустыми глазницами и клинками вместо рук. Он двигался медленно, почти лениво — но в каждом движении чувствовалась сила и уверенность. Монстр знал, что мало кто проходил до него. И ещё меньше — выживали.
С первого же удара стало ясно: это не просто страж — это испытание.
Полчаса мы сражались. Он бил — я уклонялся. Я бил — он отражал. Но с каждой минутой я всё точнее чувствовал ритм боя, всё глубже понимал его паттерны. Клинок Каэриона с каждым ударом резал всё глубже, энергия доспеха раскаляла воздух вокруг. Один рывок, прыжок, выпад — и чудовище наконец замерло. Тело с глухим стуком упало на камень, и затихло.
Я не сразу понял, что всё кончено.
Позади раздались радостные возгласы. "Обуза" наконец вышли из укрытия и бросились к дальнему участку стены, где находилась едва заметная ниша. Ловкими, уверенными движениями один из них вставил ключ — и камень дрогнул, открывая узкую дверь, едва различимую в полумраке.
За дверью оказался небольшой зал. Центр — алтарь, на котором лежала единственная вещь: чёрная шкатулка, переливающаяся, будто впитавшая в себя радугу. Они сорвали крышку на секунду — даже на таком расстоянии я заметил вспышку цвета, словно в ней плясал сгусток света, меняющий форму и цвет каждое мгновение.
— Оно здесь, — выдохнул один из них с благоговейным трепетом.
— Быстрее. Закрывай. Уходим.
И действительно — в сокровищнице больше не было ничего. Ни золота, ни рун, ни древних артефактов. Только эта шкатулка.
Я смотрел на неё — и чувствовал, что даже не зная, что это такое, я только что помог им заполучить нечто важное. Очень важное.
Вопрос только один — не совершил ли я ошибку.
Я присел на плоский обломок плиты у выхода из подземелья и развернул карту. Большая часть третьего кольца была уже проверена. Пустые города, затопленные храмы, затерянные аномалии — всё пройдено. Почти всё.
Оставалась одна точка. Единственное место, которое продолжало зиять на карте серым безмолвием — разрушенный город магов.
Я знал о нём немного. Лишь легенды и редкие обрывки разговоров, в которых преобладало нежелание вспоминать. Его будто стерли с лица мира. Никто туда не ходит. Никто не говорит, что стоит попробовать.
И всё же… всё сходилось. До разрушения города в нём хранился один из фрагментов ключа. И вряд ли кто-то сумел его вынести после катастрофы. Тогда никто не успел. Да и кому понадобился бы фрагмент от портала, ведущего из запечатанного круга? Пока мир рушился, большинство думали только о спасении.
Я провёл пальцем по выцветшей метке на карте. Пальцы замерли на границе пустого круга. Не было сомнений — если последний фрагмент и уцелел, он всё ещё там. Среди обломков магии, мёртвых заклинаний и пепла.
И пусть все избегают этого места, у меня нет другого выбора.
Путь к городу магов занял почти сутки. Он маячил вдали, словно искалеченный силуэт прошлого, выжженный, обугленный, мёртвый. Башни лежали поваленными, купола храмов — смяты в пыль. Воздух здесь был тяжелее, плотнее, словно сам мир сдерживал дыхание.
Я остановился на холме, глядя вниз.
— И это всё сделали они? — пробормотал я, ощущая холодок по спине.
Мартышки. Казалось бы — примитивные создания. Но в количестве, с общей волей, с иммунитетом к магии… они были смертоносны. Неудержимая волна. Я слышал о падении города, но увидеть следы этой бойни собственными глазами — совсем иное дело.
Я перешёл в магическое зрение, надеясь зацепиться хоть за какую-то аномалию. Но… пусто. Ни одного фрагмента, ни малейшего следа энергии артефактов. Словно вся сила, что здесь когда-то была, испарилась вместе с жизнью. Даже тени магии были выжжены.
— Где же ты… — прошептал я, оглядывая руины. — Где ты спрятан, последний ключ?
Возможно, он не на виду. Возможно, маги не стали хранить столь важную вещь в витрине. Если фрагмент пережил катастрофу, он может быть где угодно — под обломками, за печатями, или в месте, где даже смерть не осмелилась задержаться.
Я натянул капюшон и шагнул вперёд, в мёртвый город, что когда-то пульсировал магией, а теперь молчал под завалом собственных тайн.
Я шёл медленно, будто просто осматриваю руины. Но сердце колотилось чаще. Кто-то наблюдает.
Я не слышал шагов, не чувствовал дыхания — но внутреннее чувство тревоги нарастало. И оно редко подводило.
Остановившись у обломков купола, я вновь активировал магическое зрение. Сначала — пустота, мёртвый пейзаж. Но через несколько секунд в моё поле зрения вкралось нечто иное.
Силуэт.
Высокий, гуманоидный, затянутый в пульсирующую оболочку энергии. Внутри, в самой его сердцевине, вспыхивало и гасло знакомое сияние.
— Ключ… — выдохнул я.
Он был там, без сомнений. Последний фрагмент. Я чувствовал его каждой клеткой. Только вот...
Я перевёл взгляд на оболочку существа. То, что я принял за ауру, было не просто энергетической вспышкой — это была структура, уровень, мощь. Эта штука...
— Чёрт, — выдохнул я. — Он сильнее того изгоя.
Значительно. В этой сущности не было ни капли человеческого — лишь безликая, сосредоточенная мощь. Ни высокомерия, ни суеты. Он просто стоял, позволяя мне обнаружить себя. Словно приглашал.