Ветер перемен

Глава 7. Верный пёс

Глаза мужчины расширились, он сделал резкий энергичный жест, сопроводив его коротким невнятным возгласом. Охлопав свои карманы, вытащил погнутую медную монету начала века и зажал её между ладонями, вытянув руки перед собой и чуть повернув корпус. Со стороны казалось, что Ташкин попутчик готовится отбивать мяч. Продолжая настороженно наблюдать, увидел, как над одной из плит задрожал воздух и к Ташке почти вплотную подошла лайка песочно-чёрного окраса. Он готов был поклясться, собака посмотрела на неё с надеждой.

Зажимая в одной руке записку, Ташка протянула вторую обнюхать, после чего несмело протянула руку к голове.

Псица понятливо склонила голову и чуть подтолкнула её ладонь – гладь.

Осторожно, боясь, что ладонь провалится сквозь видение, она прикоснулась к лайке. К её удивлению, она была очень плотной и тёплой. Ташка не отказала себе в удовольствии погреть замёрзшие руки о собачью шерсть. Пальцы сразу стали обрадованно колоть невидимые иголочки.

Учуяв записку, сука жалобно взвыла. Прихватив Ташку за рукав, потянула в сторону станции. Та не сопротивлялась, только свободной рукой подхватила сумку с бутербродами. Псица махнула хвостом, дескать, «правильно, ещё пригодятся».

– Всё, я готова, пошли. Только верни меня к последнему поезду, а то мама переживать будет, ладно? – попросила Ташка лайку.

Не выпуская из зубов рукав куртки, та коротко кивнула, «мол, о чём разговор». И усиленно потянула вперёд. Мужчина последовал за ними.

Сквозь шторы пробивался дневной свет. Новый день обещал быть морозным и солнечным. Один из лучей, обежав комнату, слегка задержался на лице спящего человека, поиграл с его ресницами, отчего спящий непроизвольно чихнул. Вспугнутый луч, устремился в окно. Человек нехотя открыл глаза и уставился на потолок с извилистой трещиной, в точности повторявшей контуры Нила. Вылезать из-под одеяла не хотелось. Тем более, до подъёма, он покосился на мерно тикающий на прикроватном столике будильник, оставалось чуть более двадцати минут.

В последнее время события, происходившие вокруг, напоминали бешеный водоворот. Удержаться на плаву хоть как-то помогала рутина. Нужно было посещать занятия в техникуме и зубрить скучные конспекты по библиотечному делу. К истории и литературе данный глагол был неприменим, они запоминались сами. Точнее вспоминались, как слова забытой песни.

Глеб со вкусом потянулся, вспоминая прошедший день. Интересно, Наташа догадалась взять конспекты у одногруппниц? Если да, то отоспаться ей точно не удастся. Историчка в свете своей лекции особенно настаивала на посещении выставки инталий в Эрмитаже. Он-то отстрелялся ещё вчера, благополучно увильнув от экскурсионных групп, обойдясь аудиогидом.

Спать уже не хотелось. Одеяло полетело в сторону. Сделав несколько энергичных приседаний с гантелями и накинув рубашку, поспешил в ванную. Стоя под упругими струями холодной воды, вспомнил, что в Маяковке сегодня лекции по культуре Древнего Египта. Можно успеть сходить до вечернего похода в консерваторию с родителями. Если выйти чуть пораньше, можно прогуляться по Невскому до арки Главного штаба. Там, чисто случайно, конечно, столкнуться со Щукиной и попробовать объясниться. Ах, да, Виталий просил перезвонить, но это потом, позже. В дверь ванной комнаты осторожно постучали, приятные мысли упорхнули, вспугнутыми воробушками. Он выключил душ и немного резче чем следовало спросил:

– Да?

– Глебка, – послышался приглушённый и явно недовольный голос мамы. – Ты хоть предупреждай, когда телефон в прихожей оставляешь. Твой дружок такой трезвон устроил. Мы с отцом в кои-то веки выспаться хотели, выходной всё-таки!

– Извини, мам, – покаялся сын, вытираясь и выбираясь из ванны.

– Нехорошо получилось, а кто звонил?

– Говорю же, дружок твой из техникума. Илья, кажется? Я сказала, что ты ещё спишь.

Проводя расчёской по влажной шевелюре, Глеб улыбнулся своему отражению в зеркале.

– Спасибо, мам. А больше никто не звонил?

– Интересно, кому это ты можешь понадобиться в такую рань? – заинтересованно фыркнула мама.

– Ну-у, – Глеб сделал вид, будто задумался. – Например, Виталию.

Мама за дверью выдохнула.

– Ну, слава тебе господи! Наконец-то за ум взялся.

И, услышав шаги, поспешила отойти от двери.

Сын, выйдя, с упрёком взглянул на мать.

– Я что-то не понял. С каких пор ты сомневаешься в моих умственных способностях, мам?

– Может, с тех пор, когда ты решил разрешать споры кулаками? – предположила мама, поправив короткий мелированный локон и слегка прищурившись. Выставила перед собой ладонь. – Можешь не оправдываться, я вчера заходила к тебе ночью, одеяло поправить.

– Мама, – полузадушено взвыл Глеб, ощущая, как волна жара обдаёт лицо.

– Стыд какой! Ты такого себе с первого класса не позволял!

– Екатерина! – вмешался подошедший отец. – Перестань тиранить парня!

В начинающем лысеть полноватом и грузном мужчине в белоснежной сорочке и штанах с подтяжками никто бы не заподозрил профессора экономики, так уютно и по-домашнему он выглядел.

– Валера, но он же…

– Наконец-то повёл себя как мужчина! – перебил её муж.

У Глеба немного отлегло от сердца.

– Я вчера имел сомнительное удовольствие познакомиться с похождениями нашего оболтуса, – сказал отец, в упор глядя на сына.

– Откуда? – вскинулся Глеб.

– Виталий рекомендовал научить тебя драться. Посетовал, что у тебя вообще никакой спортивной подготовки. Представь, мать, наш сын вступил в схватку с превосходящим его по силе противником из-за девчонки!

– Валерий! – полы маминого халата взметнулись.

– Прости, конечно же, из-за девушки, – ничуть не смутился отец. – Но, так как драться не умеет, огрёб по полной. Тогда как противник отделался только расквашенным носом!

– И ничего не по полной! – огрызнулся Глеб. – У меня только на бедре синяк.

– Если уж ввязываешься в драку, то синяки должны быть не у тебя, а у твоего противника, – наставительно произнёс отец. – Короче, теперь после лекций в техникуме будешь ходить на занятия по самообороне. Адрес я дам, договорился с приятелем, тебя примут. Готовиться к сдаче экзаменов на истфак можешь в свободное время, не запрещаю. У меня всё. Идёмте завтракать.

Развернувшись, он пошёл в сторону кухни. Мать, бросив на сына непонятный взгляд, поспешила за супругом.