Страница 61 из 78
Следом ехали четыре грузовика «Опель-Блиц», почти такие же, как наш трофей. Все с тентованными кузовами, но задние клапаны были подняты, и внутри виднелись солдаты, сидевшие на лавках вдоль бортов и державшие карабины между колен. На крышах кабин лежали свёрнутые маскировочные сети.
Я мысленно пересчитал всю проехавшую мимо технику. Эта колонна была похожа на отдельную боевую группу, состоящую из взвода средних танков и роты солдат. Для полного комплекта не хватало только саперного подразделения и артиллерийской батареи.
Только когда замыкающий грузовик скрылся за поворотом, я понял, что почти не дышал. Медленно выпустил воздух, разжал пальцы на рукояти автомата. Зимин тихонько выругался.
Мы продолжали прятаться за деревьями. Сразу выходить из укрытия было нельзя. Шум моторов постепенно удалялся, но ещё долго оставался слышен сквозь лес. Пыль висела над дорогой и медленно оседала на траву.
Минут через десять Зимин поднял голову.
— Вроде ушли, — негромко сказал он.
— Надо ещё подождать, — ответил я. — Может пойти вторая колонна — с саперами и артой.
— Сколько ждать? — уточнил сержант.
— Минут пятнадцать.
Сержант кивнул и снова укрылся за деревом, присев на одно колено.
Ждали молча. Птицы, разогнанные колонной, понемногу возвращались. Где–то неподалеку завела свой «подсчет» кукушка. Ветер тронул еловые лапы. Зимин начал было вставать, и в этот момент снова послышался рев моторов.
Судя по быстро нарастающему шуму, на этот раз двигалось что-то более скоростное, причём звук был заметно другим, нежели у танков. Лязг гусениц вносил свою нотку, но не доминировал.
Из-за деревьев показался полугусеничный тягач, который уверенно тащил за собой артиллерийское орудие с массивным щитом, тонкими колёсами и коротким стволом большого калибра. Следом появилась вторая упряжка, затем третья и четвёртая. По странному переплету колесных «спиц» я опознал знаменитые немецкие 105-миллиметровые гаубицы «leFH 18», которые являлись основой артиллерии пехотных и танковых дивизий Вермахта. В открытых кузовах тягачей сидели расчёты. Немцы выглядели совершенно спокойными, некоторые даже дремали. Никто не всматривался в лес. Никто не ожидал нападения. Похоже, они воспринимали эту дорогу как глубокий немецкий тыл.
Следом за артиллерией показались ещё две машины, и вот они заинтересовали меня куда сильнее. Это были не обычные грузовики снабжения и не транспорт пехоты. По дороге катили два шестиколёсных «Мерседеса», причём кузова обоих были буквально забиты инженерным имуществом — мотками проволоки, связками брусьев, ящиками с инструментом.
Именно в этот момент у меня окончательно сложилась вся картина происходящего. Мимо нас проследовала полноценная боевая группа танковой дивизии. Наверняка на усиление передовой разведгруппы, которую мы перебили. Значит, мост через Риту восстановили полностью. Пограничники Терентьева, ценой своей жизни, все-таки сумели притормозить вражеское наступление на этом участке на двое суток. Но основной удар немцы наносили не по этой дороге — Панкратов был прав — она мало подходила для передвижения крупных моторизованных подразделений. Большая часть дивизии нацелилась на фланг нашей 75-й стрелковой и шоссе Кобрин-Малорита сейчас забито техникой. А сюда отправили небольшую сводную часть, для обеспечения фланга. Следовательно, мы уже опоздали — бойцы генерала Недвигина вот-вот вступят в бой с превосходящими силами. С запада их давят 4-я Танковая и 255–я пехотная дивизии, а 3-я Танковая ударит с северо-востока. Хорошо, что Недвигин заранее предусмотрел такой расклад и наша 75-я стрелковая еще три дня назад встала в круговую оборону.
Последний «Мерседес» скрылся за поворотом, но я ещё некоторое время сидел неподвижно, непроизвольно прислушиваясь к удаляющемуся гулу двигателей. Лес вокруг постепенно успокаивался. Снова стали слышны комары, закричали потревоженные птицы, и стало ясно, что хвост колонны ушёл достаточно далеко и новых машин за ним не следует. Только после этого я медленно привстал и посмотрел на сержанта.
— Ну вот, Зима, — сказал я. — Арта и сапёры проехали. Полный комплект. Теперь можно вылезать.
Сержант понимающе кивнул. Похоже, он пришёл к тем же выводам, что и я.
— Тогда хватит отсиживаться, — негромко ответил он. — Гриша, проверь дорогу. Только осторожно.
Кубанец ушёл вперёд, двигаясь по собственным следам. Через несколько минут он вернулся.
— Чисто, товарищ сержант, — доложил Гаврилюк. — Колонна ушла. Никаких постов не оставили.
Мы вернулись к замаскированным машинам. Разведчики, укрывшиеся рядом, оживились. Первым делом Зимин подошёл к «Опелю» и заглянул в кузов. Пленные сидели неподвижно — ствол автомата Климчука упирался в спину водителя. Тот выглядел подавленным. Надежда, появившаяся при звуке немецких моторов, исчезла вместе с колонной. Климчук повесил оружие на плечо и спрыгнул на землю.
— Хорошие у тебя земляки, — сказал сапёр. — Проехали мимо и даже не поздоровались.
Немец отвернулся.
Зимин собрал всех между машинами. Лицо сержанта оставалось спокойным, но он то и дело поглядывал в сторону дороги.
— Теперь всё окончательно ясно, — сказал он. — Немецкий отряд возле Клёнников был передовым. Эти идут ему на усиление. Но их основные силы прут к Малорите.
— Значит, у нас почти не осталось времени, — сказал Круглов. — До Малориты ещё далеко?
Зимин достал карту, разложил её на капоте «Опеля» и прижал углы ладонями.
— По прямой немного, но дорога петляет между болотами. Километров пятьдесят, может, больше. Если не застрянем и не встретим ещё кого–нибудь, к полудню доберёмся.
— Но если они прут к Малорите, значит по шоссе нам не проехать, — сообразил Седых.
— Подъедем по просёлку как можно ближе к шоссе, а дальше через лес пешком — там уже немного останется, километров пять-семь, — ответил Зимин. — Нам главное на просёлке больше ни на кого не наткнуться. Второй раз с просекой так не повезет. Поэтому, смотрим во все глаза, ребята. Вовка, Матвей, вы снова впереди. На вас вся надежда. Всё, погнали.
Сняли маскировочные ветки, но только те, которые закрывали обзор. Часть еловых лап оставили на корпусе броневика и бортах грузовика. Издалека они немного ломали очертания техники.