Страница 48 из 78
Не задавая больше вопросов, майор развернулся и зашагал по коридору. Мы переглянулись и двинулись следом. Он привёл нас в соседний кабинет, где стояли стол и несколько стульев. Сам майор сразу занял место за столом, а нам с Зиминым сесть не предложил. Впрочем, мы и не напрашивались.
Некоторое время он смотрел на нас, явно решая — ввязываться ли в разбирательства или послать куда подальше. Потом все–таки принял решение и представился:
— Майор Усачёв. Заместитель коменданта гарнизона.
— Сержант Зимин.
— Красноармеец Сошников.
Усачёв кивнул.
— Хорошо. Теперь рассказывайте. Что происходит в Малорите?
Зимин начал доклад без лишних вступлений.
— Семьдесят пятая стрелковая дивизия ведёт бои в полуокружении. Противник беспрерывно атакует превосходящими силами, с применением танков. Боеприпасы на исходе. Обстановка вокруг дивизии комдиву неизвестна. Связь со штабом Четвертой армии отсутствует.
Майор слушал внимательно, не перебивая. Потом достал блокнот и записал.
— Понятно, — резюмировал Усачёв, откидываясь на спинку стула и внимательно глядя на нас. — Ситуация почти везде критическая, не только у вас. Проводная связь практически не работает. Радиосвязь тоже. То станции молчат, то немцы мешают, то вообще неизвестно, живы ли адресаты. Связь со штабом фронта сейчас только через делегатов.
Он невесело усмехнулся.
— Сегодня утром из штаба Четвёртой армии прибыл делегат. Первый за два дня.
Зимин нахмурился.
— Это он привёз приказ генерала Коробкова взорвать склады боеприпасов?
Усачёв резко поднял взгляд.
— Вам об этом знать не положено!
В кабинете повисла короткая пауза.
Майор в упор смотрел на сержанта, затем тяжело вздохнул и опустил глаза.
— Да. Был такой приказ.
Зимин переглянулся со мной. Усачёв заметил это, но комментировать не стал. Вместо этого он взял карандаш и принялся медленно вертеть его между пальцами.
— Ещё вопросы есть?
— Есть, товарищ майор, — ответил Зимин. — Какая сейчас обстановка на фронте?
Усачёв несколько секунд молчал.
— Хреновая.
Он произнёс это без злости и без эмоций. Просто как констатацию факта.
— Немцы крупными силами, применяя танки и авиацию, прорвались вдоль Минского шоссе уже до Дрогичина. Попытки стабилизировать оборону и контратаковать, пока безуспешны.
Майор посмотрел на карту на стене.
— Если ничего не изменится, утром немцы будут в Пинске. Защищать город практически некому. Здесь только разрозненные части. Связисты, тыловики, отдельные подразделения, кто успел отойти или оказался поблизости.
Я почувствовал, как внутри неприятно похолодело.
Если заместитель коменданта говорит подобные вещи настолько буднично, значит ситуация действительно близка к катастрофе.
Зимин тоже это понял.
— Товарищ майор, а нам что делать? Что передать генералу Недвигину?
Усачёв долго смотрел на карту, словно искал там ответ. Наконец он медленно покачал головой.
— Ничего конкретного я вам, понятное дело, приказать не могу.
Он помолчал ещё несколько секунд.
— Доложите Недвигину обстановку. Передайте, что дивизия находится уже фактически в глубоком немецком тылу.
Майор устало потёр глаза.
— Пускай сам принимает решение.
В кабинете снова наступила тишина.
Усачёв посмотрел сначала на Зимина, потом на меня, после чего негромко добавил:
— Всё, бойцы. Я вас не задерживаю.
Мы козырнули и направились к двери. Похоже, что помощи не будет, и комдиву придется самостоятельно решать — продолжать ли сидеть в обороне до полного исчерпания боеприпасов, или отойти, сберегая оставшихся людей.