Страница 17 из 29
Я поймала его взгляд и быстро поняла, что перед ним мне сложнее всего будет притворяться.
— Уже лучше. Рустам рядом… мне правда стало спокойнее.
На лице Давида мелькнуло что-то резкое, почти болезненное. Рустам, напротив, едва заметно выдохнул с облегчением, будто избежал чего-то очень неприятного.
Они переглянулись.
И в этом коротком взгляде было столько всего, что я поняла: между ними не просто напряжение. Там что-то гораздо серьезнее. Глубже. Опаснее.
Давид стиснул челюсть, кивнул и ничего не сказал. Только развернулся и вышел из палаты.
А я, оставшись с Рустамом, впервые ясно поняла: моя война только начинается.
Через несколько дней меня выписали.
Я должна была вернуться в тот дом.
В тот самый дом, где меня чуть не убили.
Сердце сжималось от одной только мысли, но выбора у меня не было. Пока не было.
На пороге меня встретила свекровь — слишком уж приветливо, слишком старательно изображая заботу.
Ее улыбка казалась приклеенной. Глаза — холодными и настороженными. Она явно знала, что я ничего не помню, и это ее успокаивало.
Я вежливо поздоровалась, хотя внутри все дрожало от отвращения.
И вдруг, окинув взглядом гостиную, я перевела взгляд на Жанет и чуть прищурилась.
— А это… твоя дальняя родственница, которая у вас гостит? — спросила я, делая вид, что вспоминаю. — Я правильно помню?.. Только вот имя совсем вылетело из головы.
Жанет буквально перекосило.
Я видела, как у нее дернулось лицо, как в глазах вспыхнула злая, почти животная ярость. Она хотела что-то сказать, но Рустам опередил ее.
— Да, ты все правильно помнишь, — быстро бросил он. — Это Жанет. Она погостит у нас еще немного.
Вот тут ее взгляд стал по-настоящему страшным.
Шок. Ярость. Унижение.
Похоже, она совсем не ожидала такого исхода.
Но я уже улыбалась про себя.
Потому что впервые за все это время почувствовала: теперь не только они будут смотреть, как я ломаюсь.
Теперь и я буду смотреть на них.
Игра начиналась.
И я еще не знала, кто из нас первым в ней проиграет.