Страница 9 из 75
— Возможно, — уклончиво ответил Ёнджун. Глянул на Кана и, словно увидев в его взгляде молчаливое согласие, вздохнул: — Ладно. Я — феникс.
— Феникс? — я изумленно округлила глаза. — Птица, которая сжигает себя и возрождается из пепла?
— Типа того. Ну, если точнее, я — сын феникса и смертной женщины. Полукровка, — последнее слово он произнес с видимой неохотой, словно стеснялся этой детали своего происхождения.
— Ого, а так бывает? Разве могут сверхъестественные существа и люди… ну…
— Как видишь, бывает. Так, теперь ты знаешь, кто я, и хватит на этом.
— Нет, подожди! — я наклонилась к нему, едва удержавшись, чтобы не схватить его за руку. — Я хочу знать, почему ты убил Хэвон и зачем тебе ее бусина!
— Ты запомнила ее имя, надо же, — он усмехнулся и тоже подался вперед; наши лица оказались так близко, что я разглядела золотистые крапинки в его глазах. — Рю Хэвон была кумихо, которая веками играючи убивала людей — это все, что тебе нужно о ней знать. А остальное — не твоего ума дело.
— Ну да, конечно. Раз уж я вляпалась в эту историю, имею право знать все подробности. Почему я вообще должна тебе верить?
— Потому что у тебя нет выхода.
— Все это как-то дико. Кумихо, работающая в сфере медицины. Феникс, не поленившийся приехать за ней в Россию. Пес, который, как выясняется, не совсем пес, — я покосилась на внимательно слушающего нас Кана. — И параллельный мир, населенный корейскими мифическими существами… Кстати, почему именно корейскими? Или у вас там тоже территориальное разделение?
— Естественно. Скажем так, тот мир многогранен, и бусина показала тебе ту грань, с которой она связана…
— И что же, вы просто ходите туда-сюда между мирами?
— Ну да.
— И живешь ты в Южной Корее?
— Да, но много путешествую.
— Ну, судя по тому, как хорошо ты знаешь русский, у нас ты частый гость…
— Спасибо. Твой корейский тоже неплох, — насмешливо заметил Ёнджун.
— Мой… что? — растерялась я.
— Мы на нем последние пять минут разговариваем.
Черт, а ведь он прав! Я мысленно произнесла пару фраз на русском, тут же перевела их на корейский и обомлела, поняв, что делаю это без всяких усилий. И ведь я даже не уловила момент, когда Ёнджун перешел на родной язык — просто «переключилась» вслед за ним, отметив, разве что, изменение его интонации!
— Еще одна способность кумихо, — озвучил мою догадку феникс. — Высшим квемулям подвластны все существующие языки.
— Круто, — выдохнула я. — И ты хочешь, чтобы я добровольно от всего этого отказалась?
— Это лишь одна сторона медали.
— Ты только пугать умеешь — но почему-то ничего плохого мне бусина пока не сделала. Ну, не считая переноса в Потусторонье. И вообще, почему ты пришел за ней только сейчас? Мог ведь забрать ее там, на крыше больницы, когда я валялась в отключке…
Ёнджун сделал раздраженный жест рукой.
— Скажи спасибо Кану. Ты ему почему-то нравишься. Видишь ли, ты тогда была так слаба, что могла умереть, попытайся я силком извлечь из тебя бусину. Вот Кан и убедил меня оставить тебя в покое и немного понаблюдать. Люди в большинстве своем не способны долго носить в себе такую силу — и я говорю о шаманах и колдунах, потому что никогда не слышал, чтобы бусина кумихо досталась обычному человеку. Так что я отнес тебя в палату, спросив дорогу у медсестры — и приказав ей после все забыть — и стал ждать, что будет.
— А когда понял, что загибаться я не собираюсь, решил забрать бусину, — закончила я за него.
— Она будет поглощать твою энергию, управлять твоим разумом… Ты погибнешь, но прежде кому-нибудь навредишь.
— Это еще непонятно. Хэвон сказала, что я сойду…
— У Хэвон не было выбора.
* * *
— Ладно. — Я вздохнула, выпрямилась, глядя в его тускло поблескивающие глаза. Словно крохотные искорки вспыхивают где-то в глубине карих омутов. — Что будет, если я откажусь отдавать бусину?
— Придется забрать ее насильно. И за последствия я не отвечаю.
— Тебя ведь не моя безопасность и не безопасность других людей волнует. Зачем тебе лисья бусина, Ёнджун?
— Не твое дело, женщина.
Вот и все. Сейчас он заберет волшебную бусину, и лучше бы мне, наверное, погибнуть в процессе, потому что годами мучиться от болезни — участь похуже смерти. Но что тогда станет с моей доченькой, моей Сашей?
Проследив за моим взглядом, Ёнджун посмотрел на фотографию в простой пластиковой рамке, стоящей на полке шкафа, и его темные брови сошлись на переносице.
— Твоя дочь?
Я кивнула, не в силах произнести ни слова — от накативших эмоций свело горло.
— Симпатичная, — заметил феникс и ехидно добавил: — Наверное, в отца.
Кан вдруг заворчал и, подойдя ко мне, положил тяжелую голову на мои колени. Я машинально погладила его, зарываясь пальцами в густую шелковистую шерсть. Вот кто точно не желал мне зла — может быть, помня о том мороженом, которым я его угостила.
Лицо Ёнджуна при виде этой сцены приняло слегка озадаченное выражение.
— Нет, ну вы посмотрите! Смертные женщины — твоя слабость, да, старина?
Не дождавшись ответа — хотя, может, эти двое общались телепатически? — он встал с кресла, прошелся по комнате и остановился у балконной двери, глядя на клонящееся к горизонту солнце. Угасающий свет мягко очерчивал его профиль, вспыхивая в медных волосах, и даже сейчас я не могла не залюбоваться им. Хорош, чего уж там.
— Не хочется портить такой прекрасный вечер, — наконец произнес он, будто очнувшись, и принялся натягивать свои кеды. — К тому же, я слишком сыт, чтобы возиться с тобой. Подумай до завтра, Астра.
Затем он вытянул в сторону руку, и сорвавшаяся с его пальцев огненная нить, пролетев через всю комнату, притащила ему зонт, который я накануне оставила на вешалке в прихожей. Надо же, какой глазастый — заметил. А я о нем напрочь забыла…
Помахивая зонтом, Ёнджун шагнул в дверной проем, легко перемахнул через перила — балкон был не застеклен — и исчез, как унесенная ветром Мэри Поппинс. Даже спасибо за блинчики не сказал, паршивец.
Кан, пройдясь по моей ладони горячим шершавым языком на прощание, последовал за своим спутником, и спустя секунду я осталась в квартире одна. Лишь выстроившаяся на столике посуда да витающий в комнате тонкий аромат мужского парфюма указывали на недавнее присутствие двух квемулей.
Квемули. Надо же, какое смешное слово. В отличие от ситуации…
— Умеешь же ты вляпаться, Астра, — с чувством сказала я сама себе.
На чистейшей корейском.
* * *