Страница 70 из 75
— Ёнджун, — я в волнении схватила феникса за плечо, но он и сам уже увидел приближающуюся опасность. В нескольких метрах за спиной Привратника словно из ниоткуда появилось с десяток жнецов смерти, которые рассыпались по берегу, обнажив свои клинки. Быстро осмотревшись, они двинулись нам навстречу, обходя стороной сцепившихся не на жизнь, а на смерть демонов.
— Я возьму их на себя, — не терпящим возражений тоном сказал Ёнджун. — А ты стой тут и не вмешивайся без необходимости. Не бойся, — добавил он с усмешкой, когда я неосознанно вцепилась в его руку. — В драке жнецы мне не ровня.
Закусив губу, я смотрела, как феникс неторопливо выходит навстречу жнецам смерти, как те окружают его полукругом — пугающие, бледные как мертвецы. Он прав, конечно — им не выстоять против сокрушительной мощи его огня. Но тогда почему так отчаянно сжимается мое сердце и дыхание спирает в груди?
Поодаль, у самой реки, бился с Привратником Кан; оттуда доносилось яростное рычание и звон стали, летела во все стороны галька и брызги воды, но мой взгляд был неотрывно прикован к Ёнджуну, который вертелся юлой, изящно отражая удары противников и сметая их своими огненными крыльями. Сейчас он был так же прекрасен, как и в ту ночь, когда я впервые увидела его в истинном обличье — наверное, тогда я в него и влюбилась. Его глаза горели золотом, медно-рыжие волосы вспыхивали в отсветах огня, стройное гибкое тело двигалось с завораживающей граций смертоносного хищника, внушающего в равной степени ужас и восхищение.
Мой мужчина. Мой прекрасный опасный квемуль, навсегда укравший мое сердце.
Стоя в тени скалы, я наблюдала, как сокращается число жнецов смерти, прибывших в подкрепление Привратнику. Кто-то погиб от меча феникса, кого-то пронзили острые кончики его крыльев, других испепелило выпущенное его руками пламя. Вскоре на берегу остались лишь четверо из них — самые ловкие, быстрые и умелые.
Почувствовав мой взгляд, феникс на секунду оглянулся — и подмигнул мне, так, словно смертельная схватка была для него не более чем детской игрой. Вот только глубокая ссадина, прочертившая его лоб, выглядела совсем не шуточно.
Жнецы бросились на него одновременно, но Ёнджун стремительно взвился в воздух и обрушил на них сверху поток огня. Черные шляпы и турумаги жнецов, и без того подпаленные, загорелись, и те бешено закрутились вокруг себя, сбивая пламя. Воспользовавшись этой сумятицей, феникс опустился за спину одного из них, пронзил его клинком, развернулся, ударил в грудь второго, отбил атаку третьего — и тут к нему сзади подскочил шустрый четвертый.
Словно в замедленной съемке меч жнеца начал опускаться на шею поворачивающегося Ёнджуна… и я сорвалась с места прежде, чем разум осознал происходящее. Раз — и один из моих хвостов выбил меч из руки жнеца, два — и второй свалил его самого на землю, обвившись вокруг его ног. Три — и феникс одним точным ударом отправил душу несчастного в загробный мир. Четыре — и единственный уцелевший противник упал на камни, заливая их темно-красной кровью.
Я торопливо отвернулась, стараясь не цепляться взглядом за лежащие вокруг нас трупы. Возможно, однажды я сумею привыкнуть к виду смерти, но сейчас меня слегка мутило — несмотря на то, что мое звериное альтер эго явно наслаждалось витающим в воздухе запахом крови.
— Спасибо, — сказал, встав рядом, Ёнджун. — А теперь займемся Привратником.
* * *
В отличие от жнецов смерти, демонический страж и не думал уступать противнику. С неослабевающей яростью Кан и Привратник продолжали наносить друг другу удары мечами и кулаками, не обращая внимания на свои раны, которые, впрочем, почти сразу затягивались. Удивительно, но меч Кана, выглядящий довольно хрупким в сравнении с чудовищным клинком Привратника, был все еще цел — наверное, благодаря своей магической природе.
Только сейчас, наблюдая за сражением двух демонов, я осознала, насколько силен Кан. В его движениях не было того изящества, с которым дрался феникс, но каждый его удар, казалось, сотрясал саму землю, заставляя ее гудеть. И это после того, как он лишился части своей силы, отдав ее Юне! Как его вообще сумели одолеть жнецы смерти, выследив в том убежище среди гор? Наверное, их было слишком много, а может, они схватили Юну и вынудили Кана сдаться… Я ведь так и не досмотрела тот сон, в котором он показал мне свое прошлое, и не видела, чем закончилось сражение у реки.
Впрочем, кажется, Кан все-таки начал уставать. Отбив очередной выпад вражеского меча, он пропустил удар в челюсть, нанесенный могучим кулаком Привратника, и рухнул спиной на гальку. Привратник тут же рубанул по нему мечом и разочарованно взревел — Кан успел откатиться в сторону и через мгновение снова был на ногах.
Мое сердце сжалось от боли, когда я увидела бегущую по его подбородку кровь. Сколько еще времени он продержится против этой несокрушимой горы мышц?
— Хён! Иди, я им займусь! — вдруг крикнул Ёнджун, вытягивая перед собой руку. Над его ладонью вспыхнуло пламя, которое чудесным образом превратилось в огненное копье и полетело в Привратника. Тот повернулся, прикрывшись своим мечом, и, к моему удивлению, широкое лезвие отбило копье, рассыпавшееся яркими искрами.
Воспользовавшись тем, что противник отвлекся, Кан бросился к причалу и, вихрем промчавшись по деревянному настилу, исчез в голубоватом сиянии портала.
— Фениксово отродье! — разъяренно взревел Привратник. — Думаешь, ему это поможет? Да я сначала убью тебя и кумихо, а потом займусь Каннимом и его девкой — если он ее вообще найдет! Живыми вам отсюда не уйти!
— Еще посмотрим, — беззаботно откликнулся Ёнджун и взмахнул своим огненным мечом, приглашая верзилу к бою. — Астра, отойди подальше.
Я послушно отступила назад, готовая в любой момент вмешаться в схватку — но, похоже, Ёнджун в моей помощи не нуждался. Уступая противнику ростом и массой тела, он имел явное преимущество в виде скорости, ловкости и гибкости — не говоря уже о даре огня, которому мало что можно было противопоставить. Привратник только и успевал, что уворачиваться и отбивать мечом и кожаными наручами летящие в него огненные шары, изрыгая сдавленные ругательства.