Страница 58 из 75
Чьи-то сильные руки встряхнули меня, приводя в чувство. И еще раз, и еще. Меня это взбесило, и я брыкнулась, зарычала прямо в склоненное надо мной лицо. А затем темнота передо мной рассеялась, и я отпрянула, растерянно глядя на встревоженного, растрепанного Ёнджуна, щеку которого пересекало несколько кровоточащих ссадин.
— Очнулась, — выдохнул он с явным облегчением, обращаясь не ко мне — к Кану, который сидел тут же, упершись коленями в землю и сверкая своими красными глазами.
— Что случилось? — пробормотала я, переводя взгляд с феникса на демона и обратно. — Я… мне приснилось, что я стала лисой…
— Ты начала превращаться, — кивнул Ёнджун. — Посмотри на себя.
Опустив глаза, я вскрикнула от ужаса: обе мои руки были по локоть покрыты густой белой шерстью, а кисти напоминали огромные лисьи лапы. И, конечно же, рядом по земле пушистыми кольцами вились длинные призрачные хвосты.
— Без паники! — феникс схватил меня за плечи и снова легонько встряхнул, заставляя посмотреть на него. — Ты легко можешь вернуть себе человеческий облик — вспомни, чему я тебя учил.
Точно. Я же умею управлять своей лисьей сущностью. Попытавшись успокоиться, я закрыла глаза, сосредоточилась и представила, как мои когти, шерсть и хвосты исчезают, возвращая мне человеческий вид. А когда осмелилась вновь взглянуть на свои руки, увидела вполне обычные пальцы и кожу без единой шерстинки.
— Ну, вот, — Ёнджун ободряюще похлопал меня по плечу. — Как себя чувствуешь?
— Испуганной, — честно ответила я. — Почему… почему я…
— Это должно было рано или поздно случиться. Хэвон ведь, по сути, была оборотнем.
— И это может произойти в любой момент, даже когда я этого не хочу?
— Отчего же? Ты сможешь контролировать и эту часть своей сущности. Просто сейчас твое бессознательное вырвалось на свободу и завладело тобой… Возможно, что-то его спровоцировало.
— Кровь, — озарило меня. — Во сне я почуяла запах крови какого-то животного.
— Я тоже его унюхал, — вмешался в наш диалог Кан. — Где-то неподалеку охотились куницы.
— Куницы? Ты и их запах можешь распознать?
— Годы, проведенные в собачьем теле, не прошли даром, — усмехнулся он. — Нюх и слух у меня по-прежнему очень острые.
— Это всего лишь животные, — заметил Ёнджун. — Лиса внутри тебя уже успокоилась, бояться нечего. Даже если бы ты полностью обернулась, ничего страшного бы не произошло. Ну, побегала бы немного по лесу, съела какую-нибудь мышь и вернулась… Людей здесь все равно нет.
Меня замутило. Отшатнувшись, я зажала рот ладонями, пытаясь сдержать рвотные позывы, и словно издалека услышала сердитый голос Кана, отчитывающего феникса. А потом перед моим лицом возникла кружка с водой, которую я выпила с такой жадностью, словно от нее зависела моя жизнь.
Стало полегче — но только физически. Вцепившись в руку Ёнджуна дрожащим пальцами, я хрипло спросила:
— Хочешь сказать, если я превращусь дома, то могу на кого-нибудь напасть?
Феникс беспомощно посмотрел на Кана, и тот, протиснувшись под навес, неуклюже обнял меня за плечи.
— Астра, даже в теле лисы ты сохранишь свое человеческое сознание и память. Да, кровь людей будет будоражить твою звериную сущность, но, уверен, ты сможешь преодолеть инстинкты кумихо и никому не причинишь вреда.
— Мне страшно, Кан…
Он молча притянул меня к себе, и я уткнулась носом ему в грудь, чувствуя себя беззащитным ребенком. Какое-то время мы сидели вот так, не шевелясь и не разговаривая, пока тепло его крепкого тела и исходящий от него запах леса и дыма не успокоили меня и я не нашла в себе силы отстраниться.
* * *
— Спасибо за поддержку, — я слабо улыбнулась Кану, а затем и Ёнджуну, продолжавшему тихо сидеть рядом. — Постараюсь впредь держать себя в руках.
— Не нужно, — мягко произнес Кан. — Может, стоит разок выпустить лису наружу, чтобы она успокоилась. Мы будем рядом и присмотрим за тобой, так что ничего не бойся. А сейчас ложись спать.
— Не уходи, пожалуйста, — я поспешно схватила его за руку. — Можешь… если ты не против… полежать со мной, как раньше?
Кан со смущенным видом поскреб пятерней за ухом — он все еще не избавился от старых привычек — и неуверенно взглянул на друга.
— Как раньше, наверное, не получится. Тебе самой будет неловко. Но я могу полежать рядом, пока ты не уснешь.
— Конечно, я это и имела в виду, — теперь уже смутилась я, вспомнив, как мы ночевали в обнимку в пещере токкэби. И почему мне тогда и в голову не приходило его стесняться? Гладя его мягкие уши и целуя в нос, я так легко забывала, что в теле пса заточено сознание молодого мужчины… ну, относительно молодого. Но ведь он сам вел себя совершенно по-собачьи!
— Я буду рядом, — бросил, вставая, Ёнджун, и его голос показался мне напряженным. Обиделся, что я попросила Кана, а не его остаться со мной? Но с фениксом я бы уж точно не смогла расслабиться и спокойно уснуть. А Кан… Кан был мне почти как брат.
— Как в Корее девушки обращаются к старшим братьям? — сонно спросила я, когда демон улегся за моей спиной и принялся ласково похлопывать меня по плечу.
— Оппа, — отозвался Кан. Я готова была поклясться, что он улыбается. — Но так еще называют близких старших друзей и… возлюбленных. Зови меня просто Кан, как привыкла. Я не против.
— Ладно… Но мне бы хотелось такого старшего брата, как ты. Просто знай.
— Я польщен. А ты и так мне как сестра, Астра. Спи уже, завтра нас ждет долгий путь.
Я и вправду уснула, едва дослушав его, хотя была уверена, что после случившегося не сомкну глаз до самого рассвета. Усталость от дороги и свежий воздух таки взяли свое. Хотя, не будь рядом Кана, мой сон вряд ли бы был таким крепким и безмятежным.
Утром меня снова окружили заботой — когда я проснулась, завтрак уже был готов, а после мне вручили кружку с горячим кофе и шоколадный батончик. И Ёнджун, к моему облегчению, вел себя так, словно ничего особенного не случилось. В ответ на мою попытку извиниться за то, что ночью я ударила его когтями по лицу, он лишь отмахнулся:
— Ерунда. Все уже зажило.
Завтрак не занял у нас много времени, и вскоре, упаковав свои вещи обратно в рюкзаки, мы продолжили путь по мокрой от росы траве под щебет просыпающихся птиц.
— Завтра выйдем к границе Темных земель, — сообщил по дороге Ёнджун. — А сегодня пересечем одно очень неприятное место и окажемся в Лесу синноков, где и заночуем.
— О, я там была с Сонмином, — оживилась я. — Синноки прекрасны.