Когда оседает пепел

Если бы это было так просто! Закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на собственных ощущениях, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, представила светящуюся голубую бусину, что сидела у меня в груди, и мысленно позвала:

«Хэвон».

Конечно, покойная кумихо не могла меня услышать, но в бусине все же жила ее частица, наделенная своеобразным сознанием — и я была уверена, что она чувствует мой зов. Осталось лишь убедить ее откликнуться. Не подчинить, нет, — просто позволить ей слиться со мной полностью, стать мной.

«Ты больше меня не пугаешь. Я чувствую тебя. Я тебя принимаю. Ты и я — одно целое».

Не открывая глаз, я слегка пошевелила пальцами, ясно представив, как касаюсь своих призрачных, но вполне осязаемых хвостов. В моменты опасности они всегда слушались меня, меняя форму или превращаясь в смертоносное оружие — так почему не послушаются сейчас?

Погрузившись в некое подобие транса, я пропустила тот миг, когда в моей груди разлилось уже знакомое тепло. На этот раз оно не сопровождалось обжигающей яростью, и ощущать его было даже приятно. Выждав, когда оно распространится по всему моему телу, наполняя его силой и удивительной легкостью, я удовлетворенно вздохнула и открыла глаза.

Мир неуловимо изменился. Цвета стали ярче, очертания деревьев, кустов и травинок — четче, запахи — острее, а звуки — громче. И даже лицо сидящего передо мной феникса я теперь видела в мельчайших деталях, вплоть до золотистых крапинок на ореховой радужке его глаз.

Я втянула носом воздух и отчетливо почувствовала запах Ёнджуна, который безошибочно узнала бы среди сотен других. Легкая терпкость кожи, душисто-травяной аромат волос, свежие цитрусовые нотки парфюма. А еще — едва уловимый запах геля для стирки, оставшийся на его одежде. Вкусно.

Опустив взгляд, я увидела лисьи хвосты; часть из них обвилась вокруг моих ног, остальные расслабленно лежали рядом в траве. Неужели получилось?

* * *

Вытянув вперед правую руку, я растопырила пальцы, и ногти на них, повинуясь моей воле, превратились в темные плотные когти.

— Сработало, — пробормотала я, вскинув глаза на улыбающегося Ёнджуна.

— Конечно. Теперь ты — хозяйка этой силы.

— Как я выгляжу? Глаза светятся?

— Ага. Ты очень красивая, Астра… Не только сейчас.

— Да брось, — смутилась я. — Я уже слишком стара для таких комплиментов.

— Я тоже, — фыркнул он. — Но это не комплимент. Я говорю, что думаю. Ты, конечно, сильно изменилась с того дня, когда я увидел тебя в парке у больницы, но и тогда было в тебе что-то… особенное. Может, потому Хэвон тебя и выбрала.

— Я — всего лишь человек.

Потянувшись, Ёнджун поймал кончик одного из моих хвостов и медленно пропустил между пальцами голубовато-белый мех.

— Хотел бы я, чтобы ты была квемулем.

— Почему?

— Разве не очевидно? Квемули сильны и бессмертны, а ты… Впрочем, и человеку можно подарить очень долгую жизнь, — сказал он, задумчиво глядя на Кана, развалившегося под деревом с закинутыми за голову руками.

— Поделившись с ним своей силой? — догадалась я. — Но кто пойдет на такое?

— Отчаянно влюбленный дурак.

Ёнджун посмотрел на меня таким взглядом, что стало ясно — он говорил не о Кане. Но не о себе же? Во-первых, в наших отношениях по-прежнему не было никакой определенности, а во-вторых, он вряд ли испытывал ко мне настолько сильные чувства, чтобы пожертвовать годами своей жизни, и без того конечной — ведь полукровкам дано долголетие, но не бессмертие.

— Мне достаточно и моей человеческой жизни, прожитой рядом с дочерью, — помолчав, ответила я. — Надеюсь, бусина кумихо подарит мне эту жизнь.

Ёнджун неопределенно кивнул, а затем произнес, одним грациозным движением поднявшись на ноги:

— Потренируйся немного, попробуй сделать что-нибудь при помощи своей силы — и продолжим путь. На вечернем привале покажу, как делиться своей энергией.

На его лице снова не читалось никаких эмоций — разве что легкая насмешка привычно затаилась во взгляде. Как я мечтала раз и навсегда сорвать с него эту маску невозмутимости! Услышать слова, которые он никак не решался произнести, а потом…

Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные и неуместные сейчас мысли, и в сердцах хлестнула хвостами по земле. В воздух взлетели сломанные травинки и стебли цветов, заставив феникса удивленно обернуться.

— Перестаралась, — мысленно чертыхнувшись, пробормотала я.

Да, с такой силой придется научиться сдерживать свои эмоции, чтобы никому не навредить и ничего ненароком не разрушить. Особенно когда я вернусь домой, к дочери.

Подумав о том, что мне еще предстоит как-то объяснить Саше разительные перемены в моей внешности, не считая других странностей, я тихо застонала и, спрятав лицо в ладонях, упала спиной в траву. Призрачные хвосты невесомо накрыли меня сверху, защекотали руки и шею, будто ласкаясь. Сейчас сложно было поверить, что они способны за доли секунды превратиться в острые и твердые клинки, готовые пронзить любого, кто встанет на моем пути, или в прочные веревки, которыми можно обездвижить противника…

Даже удивительно, что Ёнджун сумел убить Хэвон, обладавшую такой силой.

Опустив руки, я повернула голову и отыскала взглядом феникса, чья темно-рыжая шевелюра горела огнем в ярком солнечном свете. Вспомнила, как хладнокровно он расправился с кумихо, инкубом и вонгви, и невольно поежилась. Но ведь все, кто пал от его руки, получили по заслугам. Ёнджун мог быть безжалостным, но не убивал без нужды — взять хотя бы юинсу, которому он дал уйти сегодня. Или таннаму квисин, которую он пощадил, помня о том, какую пользу она приносит лесу и его обитателям. А я? Он мог в любой момент забрать у меня лисью бусину и бросить на произвол судьбы, но вместо этого снова и снова приходил мне на помощь.

Теперь пришла моя очередь помочь ему и Кану. Оставалось надеяться, что мне хватит для этого храбрости и сил.

* * *

Ночевать пришлось в чаще, прямо посреди плотно стоящих деревьев; ни ручьев, ни возвышенностей, ни удобных полянок поблизости не обнаружилось. Уже в сумерках мои спутники развели костер и соорудили для меня спальное место, постелив на земле туристический коврик и натянув над ним тент-навес. Для ночевки в лесу, где практически не ощущался ветер и было довольно тепло, этого оказалось вполне достаточно. И даже москитная сетка не понадобилась: от немногочисленных комаров меня надежно защищали спортивная кофта и репеллент.

— А вы? — удивилась я, поняв, что мои друзья собрались спать прямо на траве.