Когда оседает пепел

За разговором мы дошли до края поляны и ступили под сень могучих деревьев, отмечающих границу Сопредельного леса. Не удержавшись, я оглянулась и бросила прощальный взгляд на залитую солнечным светом поляну, прежде чем окончательно погрузиться в густой зеленый сумрак чащи. Сердце непроизвольно сжалось от страха перед неизвестностью. Вернусь ли я домой живой и невредимой? Не сглупила ли, напросившись в этот опасный путь?

— Все в порядке? — спросил Ёнджун, когда я нагнала его на узкой тропе.

— Да. Нет. Не обращай внимания, — отмахнулась я.

— Если ты сомневаешься…

— Не сомневаюсь. Просто иди.

— Смотри под ноги, — вздохнул феникс и, поправив лямки рюкзака, ускорил шаг.

Кан, напротив, чуть отстал и пошел позади меня, замыкая наш маленький отряд. Было странно видеть его человеком — за эти дни я привыкла к трусящему рядом огромному псу, всегда готовому повезти меня верхом и защитить от опасности. Пожалуй, я буду по нему скучать, даже зная, что он никуда не делся, а просто сменил внешний облик.

Несколько часов пути пролетели быстро, однообразно и без происшествий. Лес провожал нас редкими голосами птиц, шелестом крон и треском сухих веток и травинок под нашими — а в основном моими — ногами, а вокруг, куда ни кинь взгляд, переплетали ветви обомшелые деревья и покачивали разлапистыми листьями гигантские папоротники.

В какой-то момент впереди послышался шум водопада, и вскоре мы вышли к невысокому обрыву, с которого стекала мелкая речушка. Деревья подступали к ней вплотную, выстелив ее русло узловатыми корнями, и почти не пропускали солнечный свет, отчего вода казалась голубовато-зеленой, непрозрачной.

— Красиво, — заметила я, взглянув вниз с края обрыва.

— Ага, — отозвался Ёнджун. — Смотри, не упади.

— Остановимся здесь на привал?

— Что думаешь, хён? — феникс повернул голову к Кану, который настороженно рассматривал окрестности, по-звериному втягивая носом воздух.

— Думаю, что лучше отойти подальше в лес. Здесь странно пахнет.

— Ил и гниющие растения, — пробормотала я, принюхавшись. — Ничего особенного.

— Это для тебя. Ты еще слишком неопытна, — возразил Ёнджун и ткнул пальцем в сторону каменистого брода. — Перейдем речку там.

Цепочка осклизлых камней, разбросанных на неравном расстоянии друг от друга, местами уходила под воду, и пройти по ней оказалось не такой уж простой задачей, особенно с оттягивающим плечи рюкзаком. Я поскользнулась уже на втором камне и не свалилась в воду лишь благодаря Ёнджуну, молниеносно повернувшемуся и схватившему меня за руку.

— Какая же ты неуклюжая, женщина, — проворчал он, но в глазах промелькнуло беспокойство. — Давай я лучше перенесу тебя по воздуху.

— Ни к чему напрасно тратить силу, — заупрямилась я. — Что я, лужу вброд не перейду?

— Тогда отдай свой рюкзак, тебе так будет легче.

С этим предложением я спорить не стала — без ноши прыгать с камня на камень действительно стало проще. Ёнджун же и с двумя рюкзаками двигался с такой ловкостью и грацией, что аж зависть разбирала. На идущего за мной Кана я даже не оглядывалась, помня, как уверенно и бесшумно он пробирался сквозь лесную чащу; ему эту речушку перейти — раз плюнуть. Что ж, для человека, лишь приспосабливающегося к силе кумихо, я тоже вполне неплохо справлялась…

Достигнув противоположного берега, Ёнджун положил мой рюкзак на землю и повернулся, протягивая мне руку, но взяться за нее я не успела. Тихий звенящий звук коснулся моего слуха, и, вскинув голову, я увидела, как из реки прямо передо мной поднимается странный силуэт. Очертания у него были человеческие, но тело, бледное, полупрозрачное и зыбкое, будто состояло из воды.

— Юинсу! — крикнул за моей спиной Кан. Краем глаза я увидела, как он бросился ко мне — но речное существо его опередило. Полупрозрачные руки, оказавшиеся твердыми, как сталь, сомкнулись вокруг меня и сдернули с камней вниз, чтобы, стремительно протащив вперед по течению, швырнуть в низвергающийся поток водопада.

Хорошо, что падать было невысоко, иначе одними ушибами я бы наверняка не отделалась. Оглушенная, наглотавшаяся воды и ничего не видящая из-за облепивших лицо волос, я попыталась подняться, едва нащупала ногами дно, но неведомая тварь, которую Кан назвал юинсу, вновь схватила меня и поволокла дальше, на глубину.

На этот раз кумихо во мне проснулась почти мгновенно. Чувствуя, как разбегается по венам знакомое тепло, я извернулась и с рычанием полоснула когтями напавшего на меня квемуля. Раздался пронзительный визг, но мне пришлось ударить существо еще несколько раз, прежде чем хватка его рук разжалась.

Мы оказались на ногах почти одновременно. Вода в этой части реки доходила мне до груди, а застывшему напротив человеку — до пояса. Да, теперь вместо непонятного, лишенного плоти существа передо мной стоял обнаженный мужчина неопределенного возраста с синюшной, как у утопленника, кожей и блеклыми рыбьими глазами.

— Что ты такое? — прошипел он, обнажив мелкие острые зубы.

Черт, и почему все здесь задают мне один и тот же вопрос?

— А ты? — хрипло откликнулась я.

— Это юинсу, водный оборотень, — послышался из-за моей спины голос Кана. — Обычно они заманивают людей в воду, а затем топят, поглощая их страх. Этот, видно, очень голоден, раз напал так открыто.

— Она пахнет, как человек, — юинсу не сводил с меня жадного взгляда. — Кого вы привели сюда?

— Не твоего ума дело, — рядом со мной встал Ёнджун, появившийся словно из ниоткуда. — Проваливай, если хочешь жить.

Голод, отразившийся в белесых глазах твари, был таким осязаемым, что я поежилась. Заметив это, Ёнджун быстро шагнул вперед и отвел в сторону руку с вспыхнувшим в ней огненным мечом.

— Проваливай, я сказал! — рявкнул он. — В третий раз повторять не стану!

Юинсу бросил в мою сторону еще один отчаянный плотоядный взгляд, а затем его тело снова стало почти невидимым и, громко булькнув, осело в воду. Через секунду ничто не напоминало о его присутствии — но текущая мимо нас река больше не казалась мне ни красивой, ни мирной.