Когда оседает пепел

Глава 16

Пока Кан отмокал в ванне, а Ёнджун готовил всем места для сна, я стояла на огромном балконе и любовалась ночным Сеулом с высоты двадцатого этажа. На этот раз из Потусторонья мы перенеслись не в мою маленькую квартирку, а в шикарные апартаменты Ёнджуна, из окон которых открывался потрясающий вид на центр города и реку Ханган. Даже сейчас, когда лежащие как на ладони дома, улицы и набережная с отходящим от нее мостом выглядели скоплением бесчисленных переливчатых огоньков, от красоты этой панорамы захватывало дух — а уж днем город наверняка поражал воображение.

Все это казалось сном, сказкой, сценой из дорамы, но никак не реальностью, вполне обыденной для множества людей. Квартира, настолько просторная, что в ней можно играть в футбол, и будто сошедшая с картинки из журнала о дизайне интерьеров, потрясающие виды Сеула, красивый и почти всемогущий мужчина рядом… Даже двое мужчин — но один мне мог быть только другом. Впрочем, и на второго заглядываться не стоило: такой, как он, вряд ли снизойдет до смертной женщины, которая не может похвастаться ни молодостью, ни выдающейся внешностью, ни каким-то особенным шармом. Да, пару раз мне казалось, что между нами проскальзывает нечто большее, чем дружеская симпатия, но вдруг я ошиблась? Я уже обожглась в браке с Кириллом — и боялась сердечной боли так сильно, что готова была вообще отказаться от романтических отношений. Да и не до них мне было с моей-то жизнью…

До недавних пор.

— Любуешься видами?

Голос объекта моих размышлений заставил меня подскочить от неожиданности. Ёнджун, переодевшийся в домашнюю серую футболку и спортивные штаны, задвинул за собой прозрачную створку балконной двери, подошел и встал рядом, облокотившись о каменный парапет.

— Извини, не хотел напугать, — продолжил он, скользнув по мне странным взглядом. В последнее время я часто ловила его на себе, но никак не могла понять, что он значит.

— Да ничего, я просто задумалась.

— О чем же?

— О том, как здесь красиво и как бы я хотела пожить в Сеуле, — честно ответила я. — И о том, что у тебя классные апартаменты.

— Спасибо, — Ёнджун усмехнулся. — Мне здесь тоже нравится. Сколько бы я ни путешествовал, всегда с радостью возвращаюсь домой. У меня еще есть вилла у моря на Чеджудо, но я давно там не был. Когда все закончится, приглашу тебя в гости… с дочерью, разумеется. Если она не будет ныть и слишком шуметь, — добавил он нарочито строгим тоном.

— Я думала, ты не любишь людей.

— Ну… — он поскреб в затылке, взъерошив медно-рыжую шевелюру, в которую мне так часто хотелось запустить пальцы. — Ты ведь не совсем человек, верно? Да и мы вроде как стали друзьями.

— Друзьями? — вырвалось у меня.

Спохватившись, я поспешно отвернулась и принялась с преувеличенным вниманием разглядывать окрестности, чувствуя, как вспыхнули от жара щеки. Вот же язык без костей!

— Астра…

Ёнджун легонько коснулся моей руки, вынуждая меня посмотреть на него.

— У меня непростые отношения с людьми, — помедлив, произнес он. — Вы слабые и порочные, но при этом у вас есть душа. С вами интересно. Квемули сильны и бессмертны, но у большинства холодные сердца, а из всех стремлений — лишь жажда власти или насыщения. Я пробовал встречаться и со смертными женщинами, и с квемулями. Когда я учился в университете, у меня была девушка… Тогда казалось, все серьезно, но потом она погибла в дорожной аварии, и я зарекся впредь связываться с людьми. Тем более, когда умерла моя мать. А квемули… В них нет искры. Ну, или я искал чувств, которые они не могли мне дать. Все же я наполовину человек и, видимо, это сказывается. Я чужой в обоих мирах…

Он снова сделал паузу, но я молчала, боясь спугнуть этой момент неожиданной откровенности. Просто стояла рядом, глядя на него снизу вверх и борясь с желанием коснуться его волос, которые трепал гуляющий на высоте ветер.

— У меня был друг-человек, но его, как ты знаешь, убила Хэвон. И я окончательно уверился в том, что с людьми лучше не иметь никаких отношений. А потом я встретил тебя. Думал, смогу легко забрать у тебя бусину и уйти, но…

Он с усмешкой покачал головой, словно эта мысль его позабавила.

— За эти дни я сам не заметил, как привязался к тебе, а привязавшись, снова начал испытывать страх. Боялся, когда тебя схватил инкуб, когда ты угодила в лапы таннаму квисин, когда тебя похитил Сонмин, когда на тебя напал вонгви… Боги, я все время беспокоюсь о тебе и ничего не могу с этим поделать! Наверное, ты слишком сильно врезала мне там, у реки тэса, и я повредился рассудком.

Ёнджун фыркнул, но я виновато потупилась, вспомнив, с какой силой тогда его ударила. А ведь после этого он без раздумий спас меня от тэса…

— Ты не виновата, — легко разгадав выражение моего лица, заявил феникс. — Это кумихо защищала свое. Да и я вел себя, как…

— Засранец, — с невинным видом подсказала я.

Ёнджун нахмурился, но, к моему удивлению, неохотно признал:

— Ну, пожалуй, я мог бы быть и помягче.

— Зачем же зовешь меня в гости и собираешься продолжить наше общение, если зарекся сближаться с людьми?

В моем голосе прозвучала горечь, которую я, как ни старалась, не сумела скрыть. Ёнджун поднял руку, будто желая коснуться моей щеки, но тут же отдернул ее, сжав пальцы в кулак. В глубине его глаз вспыхнули золотые искры.

— Я и пытаюсь тебе это объяснить, — сказал он тихо. — А может, и себе самому. Ты стала нужна мне, Астра.

— Это пройдет, когда каждый из нас вернется к своей жизни, — неуверенно заметила я. — Еще недавно я ведь тебя бесила…

— И сейчас бесишь. Но без тебя еще хуже.

Не веря, что слышу это, я уставилась на него во все глаза. Я нужна ему… Без меня ему плохо. Значит ли это то, о чем я думаю?

В груди возникло странное ощущение, словно сердце, ухнув куда-то вниз, рассыпалось стайкой легкокрылых бабочек. Они порхали внутри меня, наполняя мое тело пьянящей невесомостью, и на миг мне показалось, что я и сама вот-вот оторвусь от земли.

— Я просто хочу, чтобы ты была рядом, — добавил Ёнджун, подавшись вперед. Теперь мы стояли так близко друг к другу, что терпковатый запах его кожи, оттененный тонким ароматом парфюма, кружил мне голову.

— А что дальше? — прошептала я, невольно опустив взгляд на его губы. Такие чувственные, такие манящие… Стоит лишь привстать на цыпочки, прижаться к ним — и я наконец узнаю их вкус.