Страница 49 из 75
На несколько минут за столиком повисло молчание. Пока ведьма, жмурясь от удовольствия, потягивала свой латте, а Ёнджун похрустывал выловленными из стакана кусочками льда, я смотрела в окно, за которым по-прежнему лил дождь, и думала о дочери. Как только я попала домой, сразу ей написала, а утром и позвонила — но даже убедившись, что с ней все в порядке, не прекратила беспокоиться. Скорее бы уже ее увидеть, обнять и никуда больше надолго не отпускать — ну, по крайней мере, в ближайшие месяцы. Конечно, то, что она сейчас гостила у бабушки, было очень кстати, учитывая, в какую передрягу я ввязалась, но скоро все это закончится и мы сможем начать новую жизнь — без Кирилла, но с моими потрясающими способностями. И я поклялась себе, что это будет хорошая жизнь.
— Идем, — тронул меня за руку Ёнджун, прерывая поток моих мыслей.
Вслед за ведьмой мы вышли из кофейни под проливной дождь, и я изумленно задрала голову, обнаружив, что капли воды до нас не долетают. Оказалось, Наён наколдовала что-то вроде невидимого купола, который защищал нас от непогоды, пока мы шли к ближайшему темному переулку. Стоило нам сойти с тротуара, освещенного приглушенным светом фонарей, как мир вокруг мигнул и исчез, сменившись совершенно другой реальностью.
Еще не успев толком оглядеться, я испуганно вцепилась в руку Ёнджуна. Мы стояли на краю утеса, возвышающегося над черной рокочущей бездной, и вокруг нас бушевала гроза. Вспышки молний разрывали хмурое ночное небо, высвечивая неистовствующее внизу море, а затем воздух сотрясали раскаты грома, такие страшные, что хотелось зажать уши ладонями, упасть на землю и так, скорчившись, переждать бурю.
— Туда! — едва различимо крикнула Наён, махнув рукой в противоположную от обрыва сторону. Ее магический купол по-прежнему защищал нас от дождя, который здесь лил как из ведра.
Очередная молния вспорола небо, осветив высеченное прямо в скале сооружение. Больше всего оно напоминало древний храм — высокая арка входа, колонны, какие-то огромные статуи по обе стороны широкой каменной лестницы. При ближайшем рассмотрении статуи оказались изваяниями восточных драконов, держащих в раскрытых пастях жемчужины Ёиджу — те самые, о которых мне рассказывал Сонмин.
Едва мы поднялись по ступеням и вошли в просторное холодное помещение, где пахло затхлостью и пылью, Наён щелкнула пальцами, и над нашими головами возникло несколько светящихся шаров. Еще один щелчок — и они плавно поплыли по воздуху вперед, освещая нам дорогу.
Похоже, мы оказались в преддверии храма, отделенном от основного помещения массивной двустворчатой дверью из резного дерева. Каменные стены покрывали причудливые барельефы, изображающие в основном драконов, рыб, русалок и прочих волшебных морских обитателей, а пол был выложен потрескавшейся от времени мозаикой из цветного перламутра. Свет, отбрасываемый магическими шарами, отражался от фрагментов мозаики тысячами бликов, и это было завораживающе красиво.
— Я проведу ритуал там, внутри, — остановившись перед дверью, сказала Наён. К моему облегчению, ее внешность в Потусторонье не изменилась; колдовать она явно умела. — Зрелище будет не из приятных, так что тебе, — пренебрежительный взгляд в мою сторону, — лучше подождать здесь.
Я вопросительно посмотрела на Ёнджуна и только сейчас заметила, как он бледен. Затем оглянулась на Кана, и он серьезно, совершенно по-человечески покачал головой, будто говоря: не сто́ит.
— Останься, Астра, — глухо произнес феникс. — Тебе и вправду незачем на это смотреть. Кану придется несладко.
— Здесь безопасно, — по-своему истолковав мои колебания, добавила ведьма. — Храм Короля драконов давно заброшен, сюда никто не ходит. А снятие чар не займет много времени. Впрочем, решай сама.
Отвернувшись, она взмахнула рукой, и тяжелые створки двери, дрогнув, с натужным скрипом открылись. Светящиеся шары тут же нырнули внутрь — все, кроме одного, который, повинуясь мысленному приказу ведьмы, остался висеть рядом со мной.
* * *
Когда Наён скрылась за дверью, я опустилась перед Каном на колени и, обхватив его большую морду ладонями, ласково чмокнула в нос.
— Захотела сделать это, пока ты еще милый песик.
«Песик» в ответ фыркнул и прошелся по моей щеке горячим шершавым языком, а затем серьезно посмотрел мне в глаза. «Спасибо», — услышала я и обомлела, потому что слово прозвучало прямиком у меня в голове. Нет, не прозвучало — возникло. Родилось, как рождаются образы и голоса, созданные нашим воображением.
Так вот как это бывает…
— Меня тоже поцелуешь? — насмешливо спросил Ёнджун.
Протянув руку, он помог мне подняться, да так и остался стоять, держа мою ладонь в своей. Его пальцы были непривычно холодными, с лица сбежали все краски — похоже, феникс нешуточно переживал за друга. Но почему? Неужели ритуал с использованием крови Ёмна мог не сработать?
— Все получится, — сказала я и ободряюще улыбнулась. — Не волнуйся.
— Да я спокоен, как утренний океан.
Я покосилась на темный проем двери, за которым вот-вот должна была решиться судьба Кана.
— Наён вас не обманет?
— Мы скрепили договор кровью, — Ёнджун криво усмехнулся. — А еще у меня есть безотказное средство убеждения.
— Твой меч, — хмыкнула я. — Ну да.
— Вообще-то, я имел в виду свое природное обаяние.
— Ты невыносим.
Мы одновременно засмеялись — и так же резко замолчали, глядя друг другу в глаза. Хотелось сказать что-то еще, что-то важное, нужное… но за дверью храма ждала ведьма, а рядом нетерпеливо переминался с лапы на лапу Кан. И мне не оставалось ничего другого, как отпустить Ёнджуна — отпустить, надеясь, что спустя совсем недолгое время он ко мне вернется.
И все будет хорошо.
— Удачи, — шепнула я, делая шаг назад.
Он кивнул в ответ, поправил висящую на плече спортивную сумку и жестом подозвал к себе Кана. А потом они оба вошли в храм, и створки двери медленно закрылись за ними, оставив меня совсем одну в едва освещенном помещении, за стенами которого продолжала бесноваться гроза.
Без друзей мне сразу стало очень неуютно. Да что там — страшно! Казалось, что в темных углах шевелятся чудовищные тени, а изображенные на стенах диковинные существа следят за мной, двигая зрачками каменных глаз. Конечно, на самом деле всего этого не было и меня обманывал неверный свет ведьминого шара, но легче от доводов разума не становилось.