Когда оседает пепел

Глава 2

Пробуждение было… восхитительным. Я уже и не помнила, когда в последний раз просыпалась такой бодрой и полной сил. Пару минут я просто лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь давно забытыми ощущениями, а затем память услужливо прокрутила перед моим мысленным взором события минувшей ночи, и я вскочила в постели, озираясь.

Никаких трупов, крови, демонических созданий, огненных крыльев и мечей. Все та же больничная палата, залитая утренним светом и наполненная едким запахом лекарств. Все те же женщины на соседних койках, сейчас с недоумением и любопытством косящиеся в мою сторону. Но не привиделось же мне все это? Наверное, когда я потеряла сознание, меня принесли сюда… Но откуда тот демон знал, из какой я палаты, и как умудрился остаться незамеченным? Опять колдовство? Или, очнувшись, я сама дошла до палаты, просто не помню этого?

— Ты чего? Сон плохой приснился? — сочувственно спросила Вера, самая молодая из моих сопалатниц. — Мы уже будить тебя хотели — пора вставать.

— Я… я вчера поздно легла, — пробормотала я, спуская босые ноги на пол.

— Да, я даже не помню, когда ты пришла. Смотри, на крыше допоздна не засиживайся, тут за это ругают.

— Ага. Не буду.

После сдачи очередных анализов, завтрака, утреннего обхода и прохождения всех лечебных процедур я наконец сумела выбраться на крышу и осмотреть место вчерашнего сражения между существами, в реальности которых до сих пор сомневалась. Крови и беспорядка не обнаружила, зато нашла подпалину на деревянном бортике кадки и клочок ткани, алой, как костюм погибшей здесь кумихо.

Присев на пустующую скамейку, я переводила взгляд с добытой улики на свое запястье, с которого за ночь каким-то таинственным образом исчезли следы от когтей Хэвон, и гадала, не повредилась ли рассудком. Но вот же он, кроваво-алый лоскут ткани, да и подпаленная кадка… А мое самочувствие? Даже лечащий врач удивился сегодня отсутствию у меня каких-либо жалоб. Ни слабости, ни боли, ни проблем с пережевыванием и глотанием пищи. И зрение невероятно четкое, какое у меня было, пожалуй, только в детстве…

Неужели все это благодаря волшебной бусине кумихо?

Я невольно потерла область сердца, вспомнив, как сначала его сковал дикий холод, а затем — пронзила невыносимая боль, вызванная, по-видимому, смертью Хэвон. Ведь бусина, как она сама сказала, часть ее души, а теперь — и часть меня. Интересно, эту бусину можно как-то достать из моего тела? И опасно ли ее носительство?

Кажется, я что-то подобное видела в одной из южнокорейских дорам. Лисья бусина вроде как хранит в себе жизненную силу и способности кумихо. То ли амулет, то ли магический артефакт, то ли вместилище души лисы-оборотня. Почему же Хэвон отдала его мне, обычному человеку? Чувствовала, что умирает, а рядом больше никого не оказалось? Хотела хотя бы так оставить жить частичку себя?

Стоп, а я теперь сама не превращусь в демона?

«И почему тот, с огненными крыльями, не убил меня, раз охотился на кумихо? — задала я себе вполне резонный вопрос. — Или лисья бусина для него не важна?»

От всех этих мыслей голова шла кругом.

В последующие несколько дней чудеса продолжались. Мой внешний вид стремительно улучшался — исчез намечавшийся птоз век, ушла отечность, вызванная приемом гормональных препаратов, вернулся здоровый цвет лица — а попутно испарились все симптомы болезни, поставив в тупик моего лечащего врача. Результаты всех моих анализов и обследований соответствовали норме, а если меня и беспокоило самочувствие, то только после капельниц, в которых, судя по всему, мой организм больше не нуждался.

Если так проявлялось воздействие лисьей бусины, то я была готова носить ее в себе до конца жизни.

В конце концов, отметя одолевающие меня сомнения и не слушая врача, предположившего, что на меня так благотворно действует лечение, я досрочно выписалась из больницы и уехала домой. Таблетки принимать тоже прекратила, решив, что смогу к ним вернуться при первых признаках ухудшения. Но интуиция меня не подвела: с того момента я день ото дня чувствовала себя все лучше, как физически, так и морально. Радовало и отражение в зеркале: я заметно похорошела и будто бы даже сбросила пару-тройку лет.

Чудо, колдовство, да даже проклятие — что бы меня ни исцелило, я была искренне благодарна и счастлива. Только прошедший через болезни и боль человек мог понять, каково это — просто жить, совершая привычные и будничные для остальных вещи: смаковать утренний кофе и свежую булочку, без устали гулять на своих двоих, строить планы на будущее. Кумихо вернула мне мою жизнь, и я не желала знать, кем она была, злодейкой или жертвой, и чем грозило обладание волшебной бусиной. Произошедшее на крыше больницы казалось просто сном, и я старалась о нем не вспоминать, хоть и ловила себя порой на том, что высматриваю высокую мужскую фигуру и черного пса среди прохожих. Но мужчина — нет, скорее, парень — с медными волосами и его демонический зверь больше не давали о себе знать, а я и не пыталась их искать. И даже не рылась в интернете в поисках информации о кумихо и подобных им существах, будто боясь накликать беду.

Но они нашли меня сами.

Тем утром я сидела на скамейке в сквере недалеко от своего дома, потягивая из картонного стаканчика капучино и размышляя о будущем. До приезда Саши оставалось не так уж много времени, и я решила, что достаточно окрепла, чтобы вернуться к работе — мои скромные сбережения подходили к концу, и нужно было срочно решать финансовый вопрос. На помощь бывшего мужа я не особо рассчитывала, хоть он и пообещал ежемесячно давать деньги на содержание Саши, — у него теперь другая семья и другие заботы. Он и дочь-то согласился оставить со мной лишь потому, что его новая пассия ждала ребенка и не горела желанием воспитывать падчерицу. Нет, придется рассчитывать только на себя.

До болезни и развода я работала удаленным переводчиком английского языка и теперь могла воспользоваться старыми связями, но что-то в душе этому противилось. Работа никогда не приносила мне удовольствия и была лишь источником средств к существованию, что в той, прежней жизни воспринималось как нечто нормальное. А сейчас я вдруг поняла, что вместе со здоровьем ко мне вернулись желания и мечты, о которых я и думать давно забыла.

Разве не я когда-то мечтала стать писателем? Зарабатывать любимым делом много денег, путешествовать, узнавать мир? Еще неделю назад я бы только горько рассмеялась, напомни мне кто об этом — глупые, смешные мечты! — но теперь… Теперь я знала, что невозможного не бывает.