Когда оседает пепел

Глава 12

Голос Сонмина звучал мягко, почти дружелюбно, но от взгляда его горящих глаз меня пробрала дрожь.

— Здравствуй, имуги, — невозмутимо ответил на приветствие Ёнджун.

— Больше не имуги. Благодаря твоей подруге я стал драконом.

— Ну, внешне-то ты, может, и изменился, но свою натуру не изменишь, — фыркнул феникс. — Как был змеем, так и остался.

— А ты теперь вором заделался? Крадешь чужую собственность под покровом ночи?

— Я не твоя собственность! — возмутилась я, но никто из мужчин даже ухом не повел в мою сторону.

— Вообще-то, ты первым ее украл, — заметил Ёнджун. — Она тебе не принадлежит, Чан Сонмин!

— Тебе тоже, Лим Ёнджун! — парировал дракон.

— Вот именно, — проворчала я, не надеясь, впрочем, что меня услышат. Может, удрать потихоньку, пока эти двое заняты друг другом, а Кан отвлекает ино и других озерных тварей?

— Давай уже покончим с этим, — Ёнджун повел плечами, и за ними раскрылись так восхищавшие меня огненные крылья; затем огонь вспыхнул и на его ладони, вытянулся, превращаясь в пылающий меч. — Или опять остановишь время и улизнешь, как трус?

Сонмин зло скривил губы, отвел вбок руку, и в ней тоже появился меч, будто сотканный из переливчатых струй голубовато светящейся воды.

— Я проучу тебя, мальчишка!

Два меча, две противоположные стихии схлестнулись в ожесточенной схватке. Отступив к деревьям, я беспомощно наблюдала, как квемули обрушивают друг на друга стремительные яростные удары, как отражают их, двигаясь с нечеловеческой скоростью и грацией, как рычат, всецело отдавшись пылу битвы. Силой они, кажется, не уступали друг другу; дракон был старше и опытнее, зато феникс брал напористостью и неутомимостью. Глаза обоих полыхали безумным огнем, и выглядело это одновременно жутко и завораживающе.

А потом Сонмину удалось достать Ёнджуна кончиком меча, и я непроизвольно вскрикнула при виде выступившей на его майке крови.

— Прекратите! — закричала я, неосознанным движением качнувшись к фениксу. — Вам незачем убивать друг друга!

Они меня, конечно, не послушали. Вновь закружились в смертельном танце, едва касаясь ногами земли и разрывая предрассветную тишину пронзительным звоном стали. Вскоре и шелковая чогори Сонмина украсилась кровавым пятном, а после я потеряла счет мелким порезам и ссадинам, которыми квемули с неослабевающим упорством награждали друг друга. Наконец дракон сделал шаг назад, взмахнул рукой, и его клинок, напоследок вспыхнув ярко-голубым светом, исчез.

— Твоя стихия против моей, — хрипло выдохнул Сонмин, и Ёнджун, кивнув в знак согласия, тоже убрал меч.

А спустя мгновение мощный поток воды, ударивший прямо из воздуха перед Сонмином, снес феникса, точно жалкую щепку, угодившую в ревущую горную реку. Налетев на деревья, вода взорвалась фонтаном брызг и осела, оставив «погасшее» тело Ёнджуна в поломанных зарослях. Однако прежде, чем я позволила панике взять надо мной верх, феникс рывком поднялся и вновь распахнул свои огромные огненные крылья.

— Мое пламя не погасить жалким ручейком, имуги, — сплюнув кровь, произнес он насмешливо.

— Я — дракон! — высокомерно бросил Сонмин. — И я заставлю тебя это запомнить!

Следующие несколько минут я наблюдала, как Ёнджун пытается испепелить Сонмина мощными струями огня, а Сонмин швыряет в Ёнджуна огромные глыбы льда — оказалось, дракон умел не только управлять водой, но и изменять ее агрегатное состояние. Кажется, оба начали уставать, но сдаваться никто из них не собирался, и я решила, что пора вмешаться, пока от острова вместе с нами не осталась дымящаяся кучка камней.

Покинув свое укрытие под деревьями, я бросилась к квемулям и встала между ними, стараясь держаться уверенно. Призрачные хвосты, распустившиеся позади меня, точно павлиний хвост, мягко обвили мои ноги, подрагивая от возбуждения, — похоже, лисьей сущности не терпелось поучаствовать в драке.

Не сегодня, кумихо.

— Астра, отойди, — нетерпеливо произнес Ёнджун за моей спиной. Я упрямо качнула головой, глядя в глаза застывшего напротив дракона.

— Хватит, Сонмин, — мой голос прозвучал неожиданно звонко в наступившей тишине. — Ты был прав: мое сердце принадлежит Ёнджуну, и этого не изменить. Я никогда не смогу ответить тебе взаимностью и не хочу здесь больше оставаться. Отпусти нас, прошу!

В лице Сонмина, красоты которого не портили даже подсохшие потеки крови, что-то дрогнуло, и, к своему удивлению, я ощутила легкий укол вины. Неужели мне его жалко? Да он забудет меня, едва я сойду с этого острова, а все его чувства ко мне — не более, чем проявление уязвленного самолюбия!

О том, как выглядело в этот момент лицо Ёнджуна, я старалась не думать. Потом ему все объясню.

— Спасибо за гостеприимство. С тобой было весело, — добавила я совершенно искренне. — Мы могли бы остаться друзьями…

Сонмин фыркнул и взмахнул рукой, заставляя меня замолчать.

— Дружить с лисой — то же самое, что ходить по краю пропасти, — едко заметил он. — Да и мне от тебя не дружба нужна.

— Но ничего другого я тебе дать не смогу. Пожалуйста, не удерживай меня…

— Почему я должен уступать понравившуюся мне вещь другому?

— Не старайся казаться хуже, чем ты есть. Я знаю, что ты способен на великодушие и благородство — иначе не стал бы драконом.

Он снова фыркнул, перевел взгляд с меня на Ёнджуна, а затем обратно, и, устало вздохнув, спросил:

— Если я убью его, ты меня никогда не простишь?

— Никогда, — тихо подтвердила я.

— Что ж…

Сонмин качнулся вперед, будто собираясь подойти ближе, но затем резко развернулся и зашагал прочь. Прямо на ходу обернулся драконом, пружинисто взвился в воздух и улетел в светлеющее небо, ни разу не оглянувшись. А я стояла, запрокинув голову, и смотрела ему вслед со смешанными чувствами, пока не ощутила прикосновение горячей ладони к своему плечу.

— Вот же глупая женщина! — Ёнджун явно злился. — Зачем ты влезла? Я бы сам разобрался!

— Так вышло быстрее и менее травматично, — примирительно сказала я. — Вы достаточно наваляли друг другу, и я не хотела, чтобы кто-то из вас серьезно пострадал.

— Так ты за меня или за него волновалась?

— Конечно, за тебя. Но и ему я смерти не желаю.