Когда оседает пепел

«Покои» дракона представляли собой просторную комнату, совмещающую в себе гостиную и спальню. От «гостевых» помещений ее отличало более роскошное убранство — стены украшала искусная роспись, а мебель покрывали потрясающей красоты узоры и рисунки из разноцветного перламутра. Сонмин в своем шелковом ханбоке, выдержанном в оттенках бирюзового, смотрелся на этом фоне невероятно гармонично — вылитый аристократ эпохи Чосон. Разве что какого-нибудь вычурного головного убора не хватало.

Заветная шкатулка обнаружилась на комоде у окна — Сонмин даже не потрудился убрать ее с глаз. Не удержавшись, я осторожно провела кончиками пальцев по темной лакированной крышке с инкрустированными изображениями двух журавлей, парящих под полной луной. Неведомый мастер так искусно вырезал в перламутре каждое перышко, что птицы казались живыми — вот-вот вспорхнут и улетят прочь, переливаясь в золотистом сиянии светильников.

— Как красиво, — протянула я, любуясь прелестной вещицей. Ее не портили даже потертости и небольшие сколы, как не портят морщины счастливых стариков.

— Нравится? — Сонмин совершенно бесшумно вырос за моей спиной.

— Очень. Потрясающая вещь.

— Хочешь, подарю?

— Правда? — я повернулась к нему и смутилась, обнаружив себя зажатой между квемулем и комодом. В глазах Сонмина плясали крохотные желтые искорки, на скуле отчетливо проступил рисунок драконьей чешуи — похоже, моя близость разбудила его звериное альтер эго.

— Правда. Только за пределы острова выносить ее нельзя.

— Странный подарок получается.

— Отчего же? Пользуйся и любуйся шкатулкой, живя здесь. Только скажи, и я тебе что угодно достану. Наряды, украшения, предметы быта…

— То, что мне нужно, ты дать не в состоянии.

— И что же это? — Сонмин медленно приблизил свое лицо к моему, замер в каких-то миллиметрах от моих губ.

— Свобода, — прошептала я, нащупывая пальцами шкатулку. А затем бочком проскользнула мимо дракона и чуть ли не бегом устремилась к двери. Сонмин не стал меня останавливать, и я вихрем взлетела по лестнице и, ворвавшись в свою спальню, вместе со шкатулкой плюхнулась на футон.

Черт, как же не вовремя мой похититель воспылал ко мне страстью! И сдалась же ему ничем не примечательная смертная женщина — не самая красивая, не самая молодая… Да, он говорил, что я вызываю у него любопытство как человек, носящий в себе бусину кумихо, но теперь это чувство явно уступило место другому. И, кажется, мое упорное сопротивление «чарам» дракона лишь подхлестывало его интерес.

Где же ты бродишь, Ёнджун!

В ту ночь мне не спалось; ворочаясь с боку на бок, я то продумывала план побега, то подыскивала слова, которые могли бы убедить дракона меня отпустить. Когда же, совершенно вымотавшись, я все же начала проваливаться в сон, мое плечо там, где феникс оставил свою метку, обдало теплом, и я вдруг ощутила чей-то зов. Нет, в доме и снаружи по-прежнему царила тишина, но что-то непреодолимо тянуло меня спуститься к входной двери — может, это Ёнджун так пытался со мной связаться?

Мысленно похвалив себя за то, что не стала раздеваться перед сном, я взяла в руки шкатулку и на цыпочках прокралась к лестнице. Прислушалась — внизу по-прежнему было тихо. Свет нигде не горел, но я в нем и не нуждалась; лисье зрение позволяло мне легко ориентироваться в темноте.

На первый этаж я спустилась без единого звука. Ни одна ступенька не скрипнула под моими ногами — спасибо ёндону, поддерживающему дом в отличном состоянии. Прошмыгнув к входной двери, я отодвинула створку, выскользнула за порог и торопливо обула новые туфли, оставленные Чольсу — они и впрямь оказались намного удобнее прежних.

Двор и убегающую к озеру дорожку серебрил тающий лунный свет. Если бы не мокрая земля, ничто бы не указывало на недавно прошедший дождь; ночь была по-летнему ясной и светлой. Впрочем, здесь, в Потусторонье, все подчинялось своему порядку — я бы не удивилась, узнав, что и времена года в этом мире сменяют друг друга так же внезапно и непредсказуемо, как ливень — вечернюю жару.

Сойдя с террасы, я сделала несколько неуверенных шагов по дорожке и едва сдержала крик, когда сбоку вдруг мелькнул чей-то темный силуэт. В следующее мгновение неведомая сила оторвала меня от земли и втащила в ближайшие кусты, где, проморгавшись, я обнаружила себя прижатой к стволу дерева крепким мужским телом. Теплая, пахнущая травами ладонь сжимала мой рот, и я протестующе замычала.

— Тсс, — надо мной склонилось знакомое лицо с горящими золотом глазами. — Это я.

— Ёнджун! — не успел феникс убрать от меня руки, как я подпрыгнула и повисла на нем, не помня себя от радости. — Ты пришел!

— Пришел, — буркнул он, явно обескураженный моей бурной реакцией. — Кан бы меня с потрохами сожрал, не пойди я за тобой…

— А сам бы не стал спасать? — подняв голову, я пытливо всмотрелась в его глаза. — Бросил бы здесь?

Ёнджун кашлянул, и я, опомнившись, разжала объятия. Феникс тут же отступил на пару шагов, окинул меня внимательным и, как мне показалось, обеспокоенным взглядом.

— Ты в порядке? Он тебя не… тронул?

— Нет. Хотя ты очень вовремя. А где Кан?

Вместо ответа Ёнджун резко повернулся в сторону дорожки, и, проследив за его взглядом, я увидела замершего в кустах Чольсу. Он смотрел на нас круглыми глазами и, судя по выражению его лица, собирался немедленно поднять тревогу.

— Чольсу! — Я быстро шагнула вперед, протягивая ему шкатулку. — Я ее достала, держи! Теперь ты свободен.

При виде предмета, который был единственной ниточкой между ним и утраченным домом и одновременно — цепью, годами удерживавшей его на острове дракона, ёндон переменился в лице. Медленно, несмело он приблизился ко мне и, продолжая настороженно коситься на Ёнджуна, взял шкатулку.

— Пожалуйста, не зови Сонмина, — попросила я, бросив взгляд на феникса, который молча наблюдал за слугой дракона. — Это мой друг Лим Ёнджун, и я хочу уйти с ним. Теперь мы оба можем уйти, Чольсу.

— Господин уже знает, — покачал головой ёндон. — Он не мог не почувствовать вторжения чужаков. Благодарю вас, госпожа Астра… и да хранят вас боги.

С этими словами Чольсу торопливо поклонился и, прежде чем я успела что-то сказать, растаял в темноте. Хорошо быть призраком: захотел — и исчез, перенесшись в нужное место. Нам же с Ёнджуном еще предстояло как-то выбраться с острова.