Когда оседает пепел

Не успела я и глазом моргнуть, как холодные когтистые пальцы сомкнулись на моем плече, и в следующую секунду страшная сила оторвала меня от земли и швырнула в озеро. Вода оказалась такой же холодной, как кожа русалки, и черной, как самый глубокий омут; она хлынула мне в рот, застила глаза и зашумела в ушах, дезориентируя и вызывая неконтролируемую панику. Я забила руками, забарахталась, путаясь в полах намокших юбок, а когда наконец нащупала ногами дно, нырнувшая следом Суа схватила меня и потащила на глубину.

Когда я осознала, что ино всерьез настроена меня утопить, на смену панике пришла уже знакомая звериная ярость. Тело налилось кипучей кровожадной силой, отбросившей Суа и вытолкнувшей меня из воды, точно наполненный воздухом шар. На пару мгновений я зависла над озером, веером распустив все свои девять призрачных хвостов, а затем медленно «полетела» в сторону берега, даже не задумываясь, как это у меня получается.

Однако Суа не отставала. Едва мои ноги коснулись суши, холодное упругое щупальце обвилось вокруг моей шеи, дернуло, опрокидывая меня на спину. Упав, я приложилась затылком о камень, да так сильно, что в глазах на несколько секунд потемнело. Русалка же, не давая мне опомниться, прыгнула сверху, обвила мое тело своими мерзкими щупальцами, а затем вцепилась пальцами в мое горло. Перекошенное злобой лицо оказалось совсем близко, и в ноздри мне ударил тошнотворный запах тины и сырой рыбы.

Да она свихнулась совсем, что ли?

Собравшись с силами, я полоснула Суа когтями по щеке, а когда она с визгом отшатнулась, сбросила ее с себя и ударила одним из хвостов, на время ставшим твердым, как металл. Ино с размаху впечатало в ствол старой ивы, и она сползла по нему на землю, обмякнув всем своим уродливым полуосьминожьим телом. Кожа на ее левой скуле повисла лоскутами, из-под которых струилась кровь странного голубого цвета. Неужели это я нанесла ей такую страшную рану?

— Неплохо, лисичка, — раздался в наступившей тишине знакомый голос, и из зарослей на берег выступил Сонмин. Взглянув на валяющуюся под деревом Суа, он сокрушенно поцокал языком, но на его лице при этом читалось явное удовлетворение.

— Ты все видел? — спросила я, с трудом поднявшись на ноги. Мои хвосты исчезли, как и длинные когти и ощущение наполняющей тело силы, и теперь я чувствовала лишь пульсирующую в затылке боль. Осторожно потрогав место ушиба, я поднесла пальцы к глазам и поморщилась при виде испачкавшей их крови.

— Видел, — подтвердил дракон. — Это было… впечатляюще.

— Впечатляюще? — вскинулась я. — Почему ты не вмешался и не остановил ее?

— Хотел посмотреть, на что ты способна. Не волнуйся, Астра, я бы не дал тебе серьезно пострадать.

— То есть, сейчас я пострадала недостаточно серьезно? А она? — я ткнула пальцем в сторону зашевелившейся ино. — Судя по тому, как ее разозлило мое появление, вас связывают личные отношения. Тебе что, плевать на подружку?

— Ты бы ее не убила. Суа вспыльчива и ревнива, прошу ее простить. Но она быстро остывает, — невозмутимо ответил Сонмин. — Уверен, вы подружитесь со временем…

— Да пошли вы оба! — бросила я и, пошатываясь, направилась в сторону дома. Дракон еще что-то говорил мне вслед, но я не слушала, слишком злая, чтобы испытывать перед ним страх. Нашел себе подопытную крысу, квемуль недоразвитый!

В доме меня встретил Чольсу, обеспокоенно спросивший, не нужна ли «госпоже» его помощь.

— Только вода и полотенце, — буркнула я, поднимаясь по лестнице. — Рана уже затягивается.

Хоть тут повезло: если бы не способность кумихо к ускоренному самоисцелению, я бы как минимум страдала от последствий сотрясения головного мозга. Хорошо, что Суа не успела пустить в ход свои острые когти и зубы — тогда для меня все могло закончиться гораздо печальнее. Шею, правда, она мне все-таки поцарапала, но не слишком глубоко. Чертова ревнивая русалка! Неужели Сонмин отвечал ей взаимностью? И как вообще — с той же физиологической точки зрения — между ними могли возникнуть романтические отношения? Или Суа тоже умеет превращаться в человека?

Нет, пожалуй, я не хотела этого знать.

И все же в этой бессмысленной драке я сумела за себя постоять — и это радовало. Больше никогда я не буду ощущать свою беспомощность и беззащитность, не буду испытывать страха и унижения от собственной слабости. Да, я не так сильна, как Ёнджун, и одна в этом мире, скорее всего, не выживу, но теперь мне есть что противопоставить излишне самоуверенным квемулям. А в моем мире мне вполне хватит и этой силы. Главное, суметь туда вернуться…

Сонмин в тот вечер меня больше не беспокоил, и, отмывшись от крови и переодевшись, я растянулась на футоне в выделенной мне спальне. Вторая ночь в чужом мире, полном магии и странных, опасных, чудовищных существ… Сколько еще таких ночей меня ждет впереди?

Подумав о Ёнджуне, я провела кончиками пальцев по своему плечу, на котором он когда-то оставил метку. Сработает ли она, приведет ли ко мне феникса и его друга, или магическая завеса, окружающая владения дракона, не пропустит «сигнал»? И что тогда со мной будет? Что станет с Сашей, если я не вернусь домой? Думать об этом было невыносимо…

Душа тосковала и маялась, и я ворочалась с боку на бок, пытаясь успокоить себя разумными доводами — ведь не станет Сонмин держать меня в плену вечно, зачем ему это? Меня все равно никакие стены и заклятья не удержат; если понадобится, я выцарапаю себе дорогу на свободу новообретенными когтями.

Как все-таки странно — я ведь много лет, с самого детства, мечтала о чуде и приключениях и, кажется, всегда знала, что совсем рядом, только руку протяни, есть другие миры. Зачитывалась фантастическими книгами и с замиранием сердца смотрела фильмы о путешественниках во времени и пространстве, о магии, волшебниках и потусторонних существах… И вот я в одном из этих миров, и вокруг происходят самые невероятные события и бродят немыслимые создания, и при других обстоятельствах я бы, наверное, была даже счастлива, открыв для себя иную реальность — но сейчас все мои мысли занимала дочь, моя девочка, оставшаяся в не менее опасном и жестоком, чем Потусторонье, мире людей без мамы. Я должна к ней вернуться, должна, чего бы мне это ни стоило.

Оклеенное бумагой окно уже начало светлеть, когда я наконец забылась чутким, тревожным сном. Мне снилось, что я пробираюсь сквозь лес, утопающий в зыбких волнах тумана, и никак не могу найти выход — а потом понимаю, что выхода нет и я обречена скитаться по этому жуткому миру, пока не стану одним из населяющих его призраков.