Страница 20 из 75
Пес утвердительно кивнул и, осторожно потянув меня зубами за штанину, двинулся к двери, точнее, тому, что от нее осталось. Вместе спустившись во двор — мне пришлось опереться о спину Кана — мы обошли дом и увидели Ёнджуна, гоняющего по поляне вопящий гибрид человека и дерева. От госпожи Сонаму осталось только старушечье лицо да обрывки одежды, а тело и конечности выросли до гигантских размеров и превратились в сучья и острые ветки, утыканные пучками сосновых иголок. И огонь, срывающийся с пальцев феникса, этому странному существу был явно не по нраву.
— Ну что, хватит, или мне спалить весь твой лес дотла? — наступая на старуху, рявкнул Ёнджун, и та заверещала, воздев над головой лапы-ветки:
— Хватит! Довольно! Забирай свою человечку и проваливайте из моего леса! Но знай, что тебе это с рук не сойдет, сын феникса!
— Ой, да сто раз уже слышал, — отмахнулся Ёнджун и, стряхнув с ладоней последние огненные лепестки, направился к нам.
— Все потом, — сказал он вполголоса, когда я шагнула ему навстречу, и, схватив меня за локоть, потащил в сторону деревьев. — Нужно убраться подальше, пока бабуля Сонаму не передумала и не призвала на помощь свой лес.
— Может, домой? — простонала я, в очередной раз наступив на острый сучок. Все, с этого дня даже спать буду ложиться в кроссовках на случай спонтанной телепортации!
— Отсюда не выйдет. — Бросив взгляд на мои ноги в лохмотьях носков, Ёнджун тихо выругался, остановился и присел, подставляя мне спину. — Ну же, цепляйся, женщина! Понесу тебя.
Спорить я не стала — не в том была положении. Обвила руками широкие плечи феникса, обхватила ногами его торс, и он, поддерживая меня под бедра, припустил к лесу с такой скоростью, будто вовсе и не ощущал моего веса. Кан широкими прыжками несся рядом.
Вскоре мы углубились в чащу, сомкнувшуюся за нами, точно воды темного зловещего моря. Вспорхнула и улетела прочь стайка знакомых блуждающих огоньков, ухнула где-то рядом потревоженная сова. Ёнджун ни на что не обращал внимания и двигался так уверенно, словно знал здесь каждый куст и видел далеко вперед.
Так прошло то ли несколько минут, то ли больше часа; я очнулась от странного оцепенения лишь тогда, когда меня сгрузили на каменистый берег широкого лесного ручья. Вокруг было все так же темно, но призрачного света необычайно большой луны хватало, чтобы ориентироваться на местности.
— Дай-ка взгляну, — опустившись передо мной на корточки, Ёнджун ловко стянул с меня сырые грязные носки и нахмурился при виде моих сбитых в кровь ног. — Нужно промыть и перевязать раны.
— Тоже мне раны, — вяло фыркнула я, понимая, впрочем, его правоту. Ёнджун помог мне перебраться поближе к ручью, и я зашипела сквозь зубы, когда моих ступней коснулась обжигающе холодная вода.
— Ничего, все скоро заживет, в тебе же сила кумихо, — успокаивающе произнес феникс. — Надо раздобыть тебе обувь.
— Почему ты просто не вернешь нас домой?
— Говорил же, отсюда нельзя. Это Сопредельный лес, здесь наши способности к телепортации не работают. Нужно идти к границе леса.
— И где эта граница?
Выяснилось, что Сопредельный лес начинается у поляны, где я видела трех великанов, и ночью туда лучше не соваться.
— Пойдем утром, в обход владений таннаму квисин, с которой ты столкнулась, — сказал Ёнджун. — Не стоит лишний раз мозолить ей глаза. Она людей на дух не переносит.
— Госпожа Сонаму? — уточнила я. — А кто такие таннаму квисин? Наму — это дерево, значит…
— Да, это духи деревьев. Очень старых крепких деревьев. Вообще, они не всегда злые, даже наоборот, но Сонаму когда-то натерпелась от людей, сгубивших ее лес, и с тех пор их всех ненавидит. Даже сюда насовсем перебралась, чтобы больше не иметь с ними дела.
— Понятно, — пробормотала я. — Поэтому она так со мной…
Ёнджун кивнул, а затем снял с себя рубашку и, без труда порвав ее на лоскуты, обмотал ими мои ноги. К счастью, под рубашкой у него оказалась майка, и мне не пришлось смущаться при виде его голого торса.
Остальные вопросы было решено отложить на потом — сначала Ёнджун собирался развести костер и устроить нас на ночлег.