Когда оседает пепел

Старушка посторонилась, жестом приглашая меня войти, и, пробормотав «спасибо», я медленно поднялась на террасу. На демона, монстра или неупокоенный дух хозяйка дома была не похожа, но я по-прежнему чувствовала себя неуютно и решила держать ухо востро. Мне бы только дождаться рассвета, а там уйду и попытаюсь найти способ вернуться домой. Пока что, какие бы волевые усилия я ни прилагала, заставить себя перенестись обратно в родной мир не получалось. Может, стоило опять хорошенько испугаться? Или заснуть — ведь сюда я попала именно во сне…

Ну уж нет, подумала я, когда госпожа Сонаму сдвинула за мной створки двери, представляющей собой деревянный решетчатый каркас с натянутой на него странной материей — чем-то вроде плотной бумаги. Спать в этом жутковатом месте, да и в Потусторонье вообще — явно плохая идея.

Не спеша проходить дальше в комнату, я бегло оглядела скудную обстановку. Свернутый рулоном матрас у стены, большой деревянный сундук в углу, в центре помещения — низкий столик и циновка на выложенном досками полу. Единственное двустворчатое окно напротив входа затянуто той же «бумагой», что и дверь. Из освещения — лишь напольный светильник прямоугольной формы; именно его мягкий свет привлек мое внимание во дворе.

Что ж, главное, что тут есть крыша, стены и дверь — хотя в надежности последней я сильно сомневалась. Но хозяйка дома, похоже, живет здесь уже давно и при этом все еще цела и невредима, а значит, это место можно считать условно безопасным. Условно — потому что к самой старушке оставались вопросы. Так ли она безобидна, какой кажется? Вряд ли, учитывая, что каждый обитатель Потусторонья — какое-то сверхъестественное существо.

Додумать эту мысль я не успела, потому что вдруг ощутила исходящее от пола восхитительное тепло и только тогда поняла, насколько замерзли мои ноги. Это что, магия? Или какая-то особая система обогрева?

— Проходи, не стой у двери, — госпожа Сонаму легонько ткнула меня в спину костистыми пальцами. — Я принесу тебе чая.

Дождавшись, пока я пройду внутрь комнаты и сяду на циновку у столика, она выскользнула в дверной проем и через несколько минут вернулась с деревянным подносом, на котором стоял небольшой керамический чайник и пара чашек. Сгрузив поднос на столик, старушка наполнила обе чашки горячим напитком — судя по запаху и цвету, это был какой-то травяной настой — и подвинула одну ко мне. Сама она чинно села напротив, подогнув под себя ноги.

— Спасибо, — поблагодарила я, с сомнением глядя в свою чашку. Может, там снотворное, и когда я вырублюсь, гостеприимная хозяйка меня сожрет? Эх, не стоило все-таки, наверное, приближаться к этому дому… Как и идти за блуждающими огоньками. Куда они, кстати, делись? Когда я вышла на поляну, их уже не было.

Тонкие темные губы госпожи Сонаму тронула насмешливая улыбка. Словно прочитав мои мысли, она поднесла ко рту свою чашку и сделала пару глотков. Напиток она разливала из одного чайника, так что, по идее, отравы в нем не было, и все же пить его мне совсем не хотелось.

— Может, ты голодна? — наблюдая за мной, вкрадчиво осведомилась старушка.

Нет, проголодаться я не успела, но даже если бы и умирала от голода, есть в этом доме ничего бы не стала. Но вот чай… Запах трав казался маняще-вкусным, да и согреться бы не помешало. Несмотря на то, что в этом мире очевидно царило лето, в ночном лесу оказалось довольно прохладно — а на мне еще и обуви не было.

Еще немного поколебавшись, я все же осторожно отпила из чашки. По горлу мгновенно прокатилось блаженное тепло, на языке осталась терпкая горчинка.

— Не волнуйся, — усмехнулась госпожа Сонаму. — Этот настой для квемулей не опасен.

— А для кого опасен? — сглотнув, спросила я.

— Только для людей. Но ты же не человек, верно? — усмешка сбежала с ее лица, и в глубине темных глаз вдруг вспыхнули красные огоньки.

Я отрицательно замотала головой, с ужасом чувствуя, как начинают неметь губы и язык. Похоже, все-таки влипла.

— Почему тогда от тебя пахнет человеком? — перегнувшись через столик, продолжила старая ведьма. Ну, или кем она там была… — Что ты такое, Астра?

— Я… я…

Горло вдруг будто распухло, и я обхватила шею руками, не в силах выдавить ни слова. Стало трудно дышать, в глазах потемнело.

— Человек! — прошипела госпожа Сонаму, удивительно резво подскакивая на четвереньки. Ее морщинистое лицо исказилось, во рту показались загнутые коричневые клыки. Выглядело это так жутко, что я попятилась к стене, отталкиваясь от пола руками и ногами. — Как ты посмела пробраться в наш мир, прийти в мой лес? Людям здесь не место!

Я была бы и рада сказать, что мне даром не сдался ни ее мир, ни этот чертов лес, но из моего горла вырывалось лишь жалкое сипение. Вдохнуть полной грудью никак не получалось. А злобная тварь в теле старухи уже перемахнула через стол и нависла надо мной, растопырив пальцы, прямо на глазах превратившиеся в длинные крючковатые ветки.

Похоже, я нарвалась на местную версию лешего.

Так, опасность уже достаточно серьезна, чтобы сила кумихо наконец проснулась и перенесла меня домой?

Однако прежде, чем я узнала ответ на этот вопрос, хлипкая входная дверь разлетелась в щепы и внутрь ворвался темный вихрь, который тараном снес бабулю и проломил ею бумажное окно. Снаружи послышался жуткий злобный вой, тут же сменившийся руганью и звуками борьбы, а неведомое существо развернулось, подошло ко мне и оказалось стариной Каном с горящими красными глазами и вываленным из пасти языком.

— К… Кан! — выдохнула я и согнулась, закашлявшись. Удивительно, но действие яда, подсунутого мне госпожой Сонаму, начало ослабевать — видимо, заработала лисья бусина. Уже через пару минут онемение и отек гортани прошли, и я смогла дышать свободно.

— Кан, — повторила я, вцепившись обеими руками в пышную черную шерсть на холке пса.

Кан потянулся ко мне и легонько боднул головой в плечо, будто подбадривая. Как же вовремя он появился! Стоп, но если Кан тут, то с кем дерется старуха снаружи?

— Ёнджун тоже здесь? — догадалась я.