Страница 13 из 75
А потом позади раздался короткий, полный боли рык, и через секунду передо мной вырос Ёнджун с мечом в руке. Его футболка пропиталась кровью и висела рваными лоскутами, но он твердо стоял на земле, стараясь загородить меня своим телом и пылающими крыльями.
— Ёнджун, вытаскивай нас отсюда! — крикнула я, понимая, что одному ему не одолеть стаю демонов.
— Подойди ближе, — велел он, не поворачивая головы, но я и шага к нему сделать не успела: горгульи, сообразив, что добыча вот-вот от них ускользнет, дружно бросились в атаку.
Ёнджун взмахнул крыльями, и вокруг нас, словно взрывная волна, разошлась стена огня, которая расшвыряла тварей на многие метры вокруг. Вот только огонь им, как оказалось, был не страшен: на серых телах не осталось даже небольших ожогов. Может, они и вправду были сделаны из камня?
Феникс повернулся ко мне, протягивая руку, и тут сразу несколько горгулий бросились на него. Одну он успел пронзить мечом, вторую отбросил ударом крыла, а вот третья таки добралась до его плеча и с ужасающим хрустом сомкнула на нем зубы.
Крик Ёнджуна полоснул меня по самому сердцу. На мгновение мне показалось, что это мое тело обожгло болью, а затем я увидела стелющиеся у моих ног призрачные хвосты кумихо. Глаза застила ярость, и, повинуясь ей, один из хвостов вытянулся, веревкой обвился вокруг горгульи и, оторвав ее от Ёнджуна, с чудовищной силой приложил об землю.
Я же бросилась вперед и, обхватив руками раненого феникса, возвела вокруг нас магический купол, время вне которого вдруг остановилось — совсем как там, на крыше больницы, где умирала Хэвон. Если бы кто-то спросил меня, как я это сделала, я бы не сумела дать ответа; все выходило само собой — ну, или по воле живущей во мне лисьей бусины. Видимо, мои эмоции достигли накала, необходимого, чтобы ее «активировать».
Горгульи застыли вокруг нас в разных позах, превратившись в каменных истуканов. Стих лютый ветер, прекратили свой бег по серому небу тучи. Истекающий кровью Ёнджун стоял на коленях, а я обнимала его, как-то отстраненно удивляясь тому, что его крылья меня не обжигают, и смотрела в сияющие золотом глаза. Они были так завораживающе близко…
Потом феникс слабо усмехнулся, моргнул… и мы вновь оказались в вечернем парке, где, судя по всему, успело пройти всего несколько минут. Мы сидели на газоне за кустами, мои хвосты исчезли, и Ёнджун снова выглядел обычным человеком — человеком, который, похоже, собирался потерять сознание от кровопотери.
— Черт! — я окинула его беспомощным взглядом. — Встать сможешь?
— Смогу, — кивнул он. — Вот только, боюсь, далеко не уйду.
— Я вызову скорую.
— Скорую?
— Врача. Тебе нужно в больницу.
— Нет, не нужно. Отлежусь, и все пройдет. Мы, фениксы, живучие, — Ёнджун попытался улыбнуться разбитыми губами, но тут же поморщился от боли.
— Ладно, тогда вызову такси. Постарайся не отключиться, ладно?
Уже через четверть часа мы были у меня дома, где я помогла Ёнджуну добраться до спальни и велела раздеться, чтобы оценить серьезность его ран. Вернувшись к нему с аптечкой, я обнаружила феникса сидящим на краю кровати; он был обнажен до пояса и весь покрыт подсохшей кровью. Пришлось принести еще и таз с водой — вряд ли Ёнджун был в состоянии сам отмыться в ду́ше.
— Да я в порядке, — сердито ворчал он, пока я возила окровавленным полотенцем по его торсу. — Всего-то пара ссадин, бывало и хуже.
— Сиди мне! — в конце концов прикрикнула я на него и легонько шлепнула по руке этим самым полотенцем. Как дите капризное, ей-богу.
Феникс, как ни странно, послушался. Наверное, слишком удивился моей смелости.
То, что он называл ссадинами, покрывало и его плоский рельефный живот, и крепкую безволосую грудь, и широкие плечи. Одно плечо — правое — пострадало особенно сильно: именно туда пришелся укус горгульи. Все раны, судя по их размеру, были довольно глубокими, но уже «схватились», словно с момента сражения прошло как минимум несколько дней, и не выглядели инфицированными. На фениксе все действительно прекрасно и поразительно быстро заживало. Как, наверное, и на всех квемулях.
— Сейчас плечо забинтую, и все, — сказала я, закончив обрабатывать раны антисептиком. На обнаженное тело Ёнджуна, оказавшееся слишком близко, я старалась лишний раз не смотреть, хотя это было сложно, учитывая, чем именно я сейчас занималась. Феникс тоже почему-то выглядел смущенным — возможно, из-за собственной уязвимости перед презренным человеком.
— И так заживет… — начал было он, но, поймав мой взгляд, замолчал и лишь закатил глаза.
Стараясь действовать осторожно и аккуратно, я, как могла, забинтовала его плечо и часть груди. Ёнджун под моими прикосновениями притих и лишь слегка морщился, когда я невольно причиняла ему боль; закончив, я почти с облегчением отстранилась и критическим взглядом окинула дело своих рук.
— Сойдет, — заверил меня Ёнджун. — А теперь дай мне немного отдохнуть, женщина.
Нет, ну каков нахал!
Пожав плечами, я молча встала, сложила в таз грязное полотенце, использованные марлевые салфетки и остатки его футболки и направилась со всем этим к двери.
— Астра, — кашлянув, вдруг окликнул меня феникс и после небольшой паузы добавил: — Спасибо.
Я не стала уточнять, за что именно он меня благодарит — за спасение от горгулий в Потусторонье или за заботу о его ранах. Лишь кивнула и, выйдя из комнаты, тихо прикрыла за собой дверь.
После, стоя под теплыми струями душа, я вспоминала события прошедшего дня и не могла поверить в их реальность. Встреча с призраком в супермаркете, знакомство с инкубом, нападение горгулий… Моя жизнь превратилась в сюжет фэнтезийной дорамы с элементами триллера, и оставалось лишь надеяться, что концовка у нее будет счастливая.
Что ж, по крайней мере, волшебная бусина все еще при мне.