Когда оседает пепел

Глава 5

Проснулась я от чьего-то пристального взгляда и, с трудом разлепив веки, увидела прямо перед собой знакомую собачью морду. Кан сидел у изголовья дивана, на котором мне пришлось заночевать, и неотрывно смотрел на меня своими жутковатыми янтарно-красными глазами.

— Черт, как ты вошел? — проворчала я, спуская босые ноги с дивана. По полу тянуло утренним холодком, и я вспомнила, что оставила дверь на балкон открытой. А, ну вот и ответ на мой вопрос.

— Вам тут что, ночлежка для квемулей? — продолжила возмущаться я, натягивая брошенные на кресло леггинсы. Не хватало еще, чтобы Ёнджун увидел меня разгуливающей по квартире в одной футболке и трусах.

Кан совсем по-человечески фыркнул и ткнулся влажным носом в мою руку, будто говоря: «Ну, будет тебе уже». А потом потопал за мной в коридор и уселся у двери в ванную комнату, ожидая, когда я закончу свои утренние процедуры. Вот же привязался!

Выйдя из ванной, я наткнулась на Ёнджуна, сонного, растрепанного и по-прежнему обнаженного по пояс. Выглядел он куда лучше, чем накануне вечером: с лица сошла болезненная бледность, ссадины на губах затянулись, а с тела исчезли почти все следы от когтей горгулий. Повязку, правда, он пока не снял, так что состояние его плеча я оценить не смогла.

— Что там на завтрак, женщина? — почесывая грудь, спросил феникс вместо пожелания доброго утра.

Кан за его спиной заинтересованно навострил уши.

— Я тебе кухарка, что ли? — рассердилась я. — Вижу, тебе уже лучше — так иди к себе и ешь там!

— Тебе жалко для нас еды? — он скорчил обиженное лицо. — Я ж тебя вчера от инкуба спас, а ты… Вот она, человеческая неблагодарность!

— А я спасла тебя от горгулий!

— Пфф! — он пренебрежительно отмахнулся. — Да я бы с ними и сам справился…

— Как и я с инкубом, — отрезала я и хмыкнула при виде его вытянувшегося лица. — Ладно, пойду омлет приготовлю; на большее не рассчитывай.

Довольно ухмыльнувшись, Ёнджун проскользнул мимо меня в ванную и захлопнул за собой дверь. Внутри тут же что-то загрохотало, падая, и послышалось сдавленное ругательство.

Мы с Каном переглянулись.

— Тоже будешь омлет? — мрачно поинтересовалась я.

Пес с достоинством кивнул и завилял хвостом.

Кто бы сомневался.

Прежде чем приступить к приготовлению завтрака, я порылась в шкафу с одеждой и нашла для Ёнджуна одну из своих самых просторных футболок — серую, с изображением милого розового кролика на груди. Не совсем его стиль, зато не будет смущать меня своим голым торсом за столом. От его-то футболки остались одни окровавленные лохмотья, которые я даже стирать не стала — сразу выкинула.

Выйдя из ванной, феникс молча надел предложенное и сел за стол, игнорируя ехидное фырканье Кана. Я же, пряча улыбку, отвернулась к плите.

Омлет я приготовила с сыром — такой любила Саша. И, судя по тому, как быстро мои гости смели все со своих тарелок, им он тоже пришелся по вкусу. А после омлета были бутерброды с колбасой и кофе со сливками, к которому я открыла пачку купленного накануне шоколадного печенья.

Ёнджун и Кан съели все до последней крошки. Псу еще и молока в миску пришлось налить — дважды. Похоже, после такого завтрака мне придется снова идти в магазин… Или ну его и лучше заказать доставку продуктов на дом? Здесь, в стенах своей квартиры, я с меньшей вероятностью наткнусь на что-нибудь… сверхъестественное.

Ну, кроме феникса-полукровки и непонятного создания в теле пса.

— Чего приуныла? — окликнул меня Ёнджун.

Я подняла на него глаза и едва сдержала смешок: моя футболка обтянула его плечи, грозя в любой момент разойтись по швам, а розовый кролик теперь напоминал упитанную хрюшку с длинными ушами. Надо же, а ведь со стороны феникс казался таким худощавым…

— Думаю о том, как теперь выходить на улицу, когда там полно всякой нечисти.

— А я говорил…

— Да, да, помню. И чего вам в вашем мире не сидится?

— Здесь интереснее. И сытнее. Я людей не ем, — насмешливо добавил он, заметив, как я напряглась.

— Но здесь вы вынуждены скрывать свою истинную сущность.

— Да, ради безопасности. Кому-то это сделать легче, кому-то, вроде горгулий, — довольно сложно.

— Почему они на нас напали? Ну, горгульи. Были голодны?

— Возможно, хотя и не совсем так, как ты думаешь. Квемулей и квисинов притягивает чужая энергия — правда, обычно они не связываются с более сильным противником. Меня, по крайней мере, большинство предпочитает обходить стороной; например, тот тэса, который собирался напасть на тебя, в итоге убрался обратно в свою реку. Но горгульи — существа с другой грани Тайного мира, который ты называешь Потустороньем. Раньше наши пути не пересекались.

— У каждой культуры свои мифические существа… — задумчиво протянула я. — Это что же, все они — реальны? Оборотни, вампиры, фейри?

— Ну, кое-кто из них — просто выдумка, — успокоил меня феникс. — Но что касается оборотней и вампиров…

— Нет-нет, я передумала! Ничего не желаю знать! — поспешно перебила я его. — Хватит с меня сверхъестественного.

— Ты сама теперь — часть сверхъестественного. Кстати, об этом…

Ёнджун откинулся на спинку кухонного диванчика и скрестил руки на груди. Футболка на нем угрожающе затрещала.

— Только не начинай опять про лисью бусину. — Я встала и принялась собирать грязную посуду со стола, не желая участвовать в неприятном для себя разговоре, но феникс схватил меня за локоть и силой усадил рядом.

— Все как-то слишком усложнилось, — произнес он со вздохом. — Нужно было не слушать Кана и сразу забрать у тебя бусину. А теперь, после нашего сражения с горгульями и совместных завтраков, как-то неловко это делать…

— С твоей стороны будет свинством так со мной поступить, — поддакнула я.

Ёнджун помолчал, рассматривая мое лицо, и мне стоило больших усилий не отстраниться и не отвести взгляд. Все-таки феникс порядком действовал мне на нервы, особенно когда оказывался так близко. Может, частица кумихо внутри меня чуяла исходящую от него опасность?

— Твои глаза светятся, — наконец заметил он, и я удивленно заморгала. Не хватало еще проделать такой фокус на людях — или, того хуже, в присутствии Саши. Придется, наверное, ей все рассказать, ведь рано или поздно она заметит происходящие со мной странности…

— Ёнджун… Давай просто разойдемся с миром? У меня был такой паршивый период в жизни, а эта бусина дала мне второй шанс. Ты же меня видел там, в больнице… Я не хочу возвращаться в этот кошмар. Ну не совсем же ты чудовище?

— Не совсем?