Страница 6 из 88
— Тебе вообще не следовало вставать с постели! — более строго вторит ему мой истинный.
— Но я уже здесь и никуда не уйду, — уверенно произношу я, надеясь на то, что мужчины меня поймут.
Кайлан молча кивает мне, указывая на кресло, стоящее около него. Я беспрекословно подчиняюсь и, пересекая кабинет, опускаюсь на мягкое сидение. Тем временем Верховный резко оборачивается к Кассиану. Его взгляд становится тяжелым.
— Ты знал, — не спрашивает, а утверждает мой истинный. — Ты знал об этой крови еще тогда, в Храме. Поэтому ты привел ее, понимая, что у нее появился шанс выжить. Ты рисковал многим, Кассиан.
— Кайлан, после Отречения ты превратился в идеальную машину: обязанности Верховного, дела «Этернити», сухие отчеты. Ты не видел ничего дальше своего стола, — голос главы шестой ветви звучит жестко, обличая каждый промах моего истинного. — Да, ты сам согласился на ритуал, позволив выжечь свою память и чувства дотла ради того, чтобы Совет не убил ее. Но ты стал живым мертвецом и эта цена оказалась выше, чем мы могли представить.
Кассиан делает шаг к Верховному, заставляя его смотреть прямо в глаза.
— Пока ты безупречно исполнял обязанности главы «Этернити» и Верховного, превратившись в идеальную машину, мир вокруг Амбер продолжал рушиться. Отречение спасло ей жизнь, но лишило защиты. Хотя Старейшина и обещал не трогать ее. Да, все в Совете передумали убивать, но кто говорил, о том, что Амбер нельзя уничтожить морально или просто завладеть ее? И вот, пока ты исполнял свой долг перед империей и Советом, не понимая, почему твоя кровь кипит, а разум разрывается от ярости и желания, она в одиночку пыталась противостоять.
Верховный, в это время отошедший к столу, пытается что-то сказать, но Кассиан поднимает руку, прерывая его:
— Нет, сначала я договорю, а уже потом будем выяснять отношения и принимать решения, — спокойно и уверенно произносит мужчина. — Так вот, чтобы спасти друзей, Амбер дала слово Эриану Моргану стать его любовницей.
Кайлан резко разворачивается, и под его пальцами раздается сухой, резкий треск — он непроизвольно вцепляется в край стола, и древесина поддается его силе, рассыпаясь трухлявая щепа. Сеть трещин мгновенно разбегается по полированной поверхности.
— Я сделал это, чтобы защитить ее... — хрипит он, и его голос срывается от осознания правды. — А в итоге бросил в самое пекло.
Верховный медленно переводит взгляд на меня, и в его глазах я вижу осознание того, что его собственная мощь едва не погубила нас.
— Совет предъявил Стоунам обвинения в пособничестве укрывательства Амбер Лейнс, — безжалостно продолжает Кассиан, чеканя каждое слово. — и дал неделю на то, чтобы они выдали ее. Бар Бронса опечатали. Валию и Сантию я уговорил тебя сделать своими партнерами, чтобы дать им хотя бы какую-то защиту от договора с «Этернити», пока ты не помнил, кто они такие. Но Совет пытался влиять и через них. Стивен помогал сдерживать псов Деброса. Клара поступила куда жестче — она выкупила «Антол» и через него стала угрожать...
Кассиан делает паузу, переводя дух, и добавляет тише:
— Мартина Станса мои люди успели увести вовремя. Я не говорил тебе об этом, Кайлан, так как не был уверен, что ты в своем состоянии не начнешь задавать вопросы, которые выдали бы его местонахождение ищейкам Совета. Его заперли в подвалах «Этернити».
Глава шестой ветви ловит мой взгляд и продолжает:
— Я не сказал тебе всей правды про Мартина, Амбер, — добавляет он. — Потому что знал: ты немедленно попросишь о встрече с ним. А любая твоя попытка пробраться в подвалы под надзором охраны Клары или людей Совета превратила бы тайное убежище в братскую могилу.
Я выдыхаю, чувствуя, что она проблема начала рассеиваться и впереди темного туннеля задребезжал свет.
— Благодарю, — одними губами шепчу я.
Реггис дарит мне едва уловимую улыбку и продолжает:
— А еще, Кайлан, и это само страшное, — мужчина делает паузу, и его голос становится суровым. — Ты сам, того не осознавая, сжимал тиски вокруг ее горла. Совет умело направлял твой гнев из-за непреодолимого желания, и ты, поддаваясь их наводкам, преследовал Амбер с особой жестокостью. Ты не понимал, кто она, но твоя суть готова была крушить все от безумного стремления найти выход. Ты чувствовал: если не встретишься с ней, если не подчинишь ее, ты просто не выдержишь. Эта пустота внутри грозила взорваться и разнести твой мир и всю империю на части.
Желваки Кайлана судорожно напрягаются, а под пальцами, все еще сжимающими край стола, раздается новый треск древесины. Он делает резкий вдох, его глаза затапливает багровая тьма, и он подается вперед, собираясь что-то выплеснуть — возможно, приказ о немедленной расправе или крик ярости
— Я... — его голос звучит как скрежет металла по камню, полный ненависти к самому себе.
Но Кассиан мгновенно перехватывает его за предплечье, останавливая на месте.
— Замолчи, Кайлан! — жестко обрывает его друг. — Не смей сейчас оправдываться или крушить кабинет. Сначала выслушай все до конца. Твоя ярость никому сейчас не поможет.
Верховный замирает, его дыхание — тяжелое и рваное — обжигает воздух, но он заставляет себя замолчать, хотя все его тело вибрирует от сдерживаемой силы. Он смотрит на меня с таким сокрушительным раскаянием, что мне становится трудно дышать.
— Вот поэтому, — продолжает Кассиан, его голос звучит сухо и методично, — Стивен Стоун спрятал ее в своем загородном доме. Он поставил там защиту, а потом позвонил Элизабет, с которой они, как оказалось, старые друзья.
При упоминании Стивена Кайлан резко стискивает зубы. Я вижу, как по его лицу пробегает тень — он вспомнил, что Стивен Стоун — это тот самый мужчина, за которого я должна была выйти замуж. Через связь я ощущаю, что его магия на мгновение становится колючей, ревнивой, но он заставляет себя слушать дальше.
— Мы понимали, что время на исходе, — продолжает глава шестой ветви, — и придумали единственный выход: вернуть вашу истинную связь. Мы... отдали ей перстень с каплей твоей крови.
— Что?! — Кайлан срывается с места. Звук его голоса подобен удару грома. — Это был артефакт Храма! Вы пошли на святотатство?
— Да, Кайлан, — Кассиан остается неподвижен, принимая на себя удар его ярости. — Перстень хранился в сокровищнице, но Лиз... не буду пересказывать, как именно она его достала, это отдельная история. Она отдала его Амбер. Я добровольно пожертвовал свою кровь как проводник, и мы сварили зелье. Амбер его выпила.